3
0А надо бы, чтобы, было громко? Например, чтобы Акулов чавкал на весь дом?
Я мрачно хмыкнула, представив себе такую картину.
Поем на работе. И только я так подумала и уже было развернулась, чтобы вернуться в свою комнату, как тут же смачно врезалась в тело, а вернее, в мощную грудь Акулова.
В голове пронеслись все знакомые ругательства разом. Пришлось встретиться взглядом.
— Рад, что ты в добром здравии, — произнёс он, слова ничего не значили, надо было видеть его лицо, босс был явно озадачен.
— А что, мне надо было надеть вретище и посыпать себя пеплом? — хмыкнула я.
— Вот что у тебя за язык, Волкова… — цокнул на меня Акулов.
Затем он как будто замешкался. Не поднимал глаз из-под пушистых чёрных ресниц, которые сейчас задрожали.
— Я вчера немного погорячился… — начал было он.
— Немного?! — возмутилась я, уперев руки в боки.
— Много… — запнулся он.
— Признайтесь, что вчера вы были мудаком.
— Ты, Волкова, говори, да не заговаривайся. Я вчера перегнул палку. Но тем лучше для тебя. Зато теперь никаких иллюзий, м, Волкова?
Я не знала, что он хотел услышать от меня или увидеть в моих глазах. Он что-то ждал. Он на что-то надеялся?!
— Точно, — я деланно зевнула, — скоро контракт закончится, и я больше никогда не увижу вас.
Скулы Акулова заострились. Да, пусть. Да сколько угодно!
— Спускайся к завтраку, — скомандовал тот.
— Нет, — упрямо возразила я.
— Заодно поговорим о том, как скорее прикрыть наш контракт, — проговорил он и начал спускаться.
— Да, было бы неплохо поскорее исполнить договор и свалить из тюрьмы, — зло проговорила я ему в спину.
Акулов не повернулся, но на секунду замер, прежде чем двинуться вниз. Я спустилась за ним.
Босс не притронулся к завтраку, только отпив из кофейной чашки, не заговорив ни разу, пока я без особого аппетита ковырялась в блинах. Кофе не хотелось.
— Сегодня нам предстоит встреча. Важная. Крайняя. Тебе необходимо надеть платье, что я для тебя подобрал. Не разговаривать, чтобы не происходило вокруг тебя. Не выражать никаких эмоций.
У меня засосало под ложечкой, но мне так хотелось, чтобы всё поскорее закончилось. И я в нервном напряжении дожидалась вечера.
От лица Михаила
Безупречно прямая линия спины. Ретроплатье: тёмное, в мелкий цветочек, с большим кружевным воротником, доходящее до середины икры. Невысокий каблучок. Неброский макияж. Всё, кроме губ. Красные. Приглушённый кармин. Хочу видеть её губы в рассеянном свете салона. Пока водитель вёз нас к месту исполнения нашего с ней контракта."
"Волкова старалась не смотреть мне в глаза. Напряжённая поза. Обняла себя обеими руками. Но я заметил её взгляд, скользнувший по мне, когда я предложил ей руку. Не дала. Нарочито вежливая. Дерзкая. Если бы я знал, тогда в музее, что в этой хрупкой девушке скрывался огонь.
