Наследницы

У нее была слабость к шляпкам еще с парижской юности. Лицо старое, но ухоженное. Глаза умные, движения неторопливые. Воплощение достоинства и благородства. Порода, как любил повторять ее сын. Держалась прямо, всегда готовая держать удар судьбы. На диване, за спиной Ираиды Антоновны, мирно посапывал, пустив слюну, ее преданный беспородный друг по кличке Букет. Старуха сидела за маленьким журнальным столиком. Перед ней — три рюмки, початая бутылка водки и тарелка, полная папиросных окурков.

— Могли бы и пепельницу завести, — вместо приветствия сказала Ираида Антоновна.

— Пра, да у нас, кроме тебя, никто и не курит.

— Так для меня бы и завели.

— А что же это вы, Ираида Антоновна, водку без закуски пьете? — переменила тему Галина Васильевна.

— Поминальную стопку сроду не закусывала.

Андрей прикрыл рукой рот, сдерживая смех. Саша жестом показала, чтобы он вышел. Сын пулей выскочил из комнаты.

— А мальчик дурно воспитан. Что ни скажешь, ржет как сивый мерин. — Ираида Антоновна закурила. — Галя, иди сюда, садись. И ты Саша. — Она разлила водку по рюмкам. Внимательно посмотрела на бывшую невестку и внучку. — Ну, с богом, девочки, помянем Володю.

Галина Васильевна выпила, едва заметно поморщившись.

— Да, Галя, ты как не умела пить, так и не умеешь.

— Ну куда мне до вас, Ираида Антоновна.

— А чего это ты ногти синим намазала? — переметнулась Ираида Антоновна на внучку. — Под цвет кофточки, что ли?

— Это не синий, Пра, а светло-голубой.

— А ну сними!

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, а то ходишь как покойник Кстати о покойниках. — Ираида Антоновна встала и пошла в комнату Андрея. — А ну кыш отсюда, — по-доброму погнала она правнука. — Галя, а ты иди сюда. Вот смотри.

У стены стояла могильная плита с золотыми цветочками. Овал, предназначенный для фотографии, пустовал.

— Это тебе от меня. Купила две штуки. Одну — себе, другую — тебе. Поставь на антресоль, пусть ждет. Чего молчишь, язык, что ль, проглотила?

— Чего ждет-то? Смерти моей?"

"— А как иначе-то? Человек предполагает, а Бог располагает. Вот Володя умер, а плиты нет. Такие вещи надо заранее продумывать. Потом меня благодарить будешь.

— С того света, что ли?

— Ты не язви, не язви, послушай лучше. Первые цифры сама выбьешь, а вторые — Саша, когда время придет.

Галина Васильевна растерянно смотрела на бывшую свекровь, не зная, что сказать.

Ираида Антоновна подставила щеку.

— А ну целуй.

Потом вернулась к столику, налила себе рюмку, со вкусом выпила.

— Бабуль, ну ты у нас даешь. Лихо! — восхитилась Саша.

— Ты знаешь, как меня третий муж звал?

— Может, четвертый?

— Правильно, Саш, четвертый. Он звал меня — могучая кучка. Во как! И это после лагерей, после цинги… Во, — она оскалилась, — смотри, какие зубы! Могу грецкие орехи грызть.

— Лучше не стоит.