Наследницы

— Анночка, — осторожно начала Галина Васильевна, — извини, что мы без звонка…

Анна Федоровна была смущена. По ее лицу было видно, как в ней борются два взаимоисключающих желания: сохранить хорошую мину при плохой игре и поделиться своей бедой. Поняв это, Галина Васильевна сделала первый шаг. Избегая смотреть Анне Федоровне в лицо, чтобы не смутить еще больше, она очень просто, по-родственному обняла ее.

— Как я рада, что ты пришла! Именно ты! — с облегчением выдохнула Анна Федоровна, не скрывая слез.

— Мне уйти? — спросила Саша, все еще стоявшая в дверях.

— Да, Сашуль, — ответила ей мать, махнув рукой куда-то в сторону.

Анна Федоровна утвердительно кивнула.

— Вы извините меня, Саша, но… — она промокнула батистовым платочком мокрые глаза, — но я хотела бы поговорить с Галей наедине.

— Я понимаю, — Саша достала из сумочки «Утренний курьер». — У вас есть адресные данные этого сочинителя?

— Это сегодняшний «Утренний курьер», — пояснила Галина Васильевна.

— Это сегодняшний «Утренний киллер», — горько скаламбурила Анна Федоровна. — Есть. Есть и адрес, и телефон. Георгий все разузнал по своим каналам. Вот возьмите. — Она протянула Саше лист бумаги.

Переписав себе в книжку данные и немного помедлив, Саша ушла, оставив женщин наедине."

"— Присаживайся, Галя, — показав на диванчик, предложила Анна Федоровна. — Не возражаешь, что мы без чая-кофе посидим? Мне не хотелось бы, чтоб прислуга лишний раз видела… — Она поднесла платок к глазам.

— Анна, господи, о чем ты говоришь? До кофе ли сейчас?! — И Галина Васильевна спросила с недоумением и растерянностью: — Откуда этот шантажист так много о нас знает?

— Я сама все время об этом думаю, — ответила Анна Федоровна, задумчиво посмотрев на свою визави. — Первое и единственное, что приходит в голову: он знал Володю.

— Неужели Володя был настолько одинок, что мог откровенничать с чужим человеком?.. Да, лучше не скажешь — «трагическое чувство одиночества».

— Одинок?! — с горечью воскликнула Анна Федоровна. — Несмотря на весь этот калейдоскоп экзальтированных поклонниц, которые меня даже… — ее голос дрогнул, — они меня и за соперницу не считали.

— Успокойся, Аня, я даже не предполагала, что до такой степени.

— А что я могла? Я молчала. Ну ты ведь помнишь, вокруг него всю жизнь кружились эти девицы — студентки, натурщицы. Конечно, молодой, красивый, талантливый, щедрый. Разве не так?

— Молодой, веселый, непредсказуемый! — с восхищением подхватила Галина Васильевна.

— Молодой — это он при тебе был. Я уже не знала, куда деваться от всех этих его девиц.

— И ты терпела? — удивленно спросила Галина Васильевна.

— И ты бы терпела.