Наследницы

На вид Арине было лет под сорок, впрочем, на самом деле, возможно, и меньше — тяжелый мрачноватый взгляд набрасывал лишних годков пять как минимум. Было в ее облике что-то демоническое — черное глухое платье, гладко зачесанные назад волосы, бледное, почти без косметики, лицо и голос… низкий, глубокий, завораживающий. Она стояла у старинного овального зеркала, накрытого тонким черным пологом, и наблюдала за гостями с какой-то странной, ускользающей полуулыбкой.

Опершись о руку Андрея, Галина Васильевна вместе с ним поднялась с дивана, подошла к хозяйке дома, по пути окинув просторную комнату внимательным взглядом и отметив: «Стильно. Дорого. На широкую ногу».

— У вас кто-то умер? — спросила Галина Васильевна, заметив, что еще два настенных зеркала также завешены черным.

— Да. — Арина посмотрела на Галину Васильевну в упор. — Очень близкий мне человек. — Странноватая полугримаска-полуулыбка тронула ее губы.

— Соболезную. — Галина Васильевна ответила таким же прямым взглядом.

Андрей разглядывал обстановку. Увидев на стене картину, небольшую по размеру, в красивой раме, он подошел поближе.

— Галя, вот он! — воскликнул Андрей, завороженно глядя на «Этюд в красных тонах». — Или… нет… — Он осекся.

Галина Васильевна подошла к картине и покачала головой.

— Нет, Андрюшенька, это не оригинал, но очень хорошая копия. — Она удивленно посмотрела на Арину, наблюдавшую за ними с той же ускользающей полуулыбкой.

— Вы правы, это копия, и действительно очень хорошая. Ее сделал мой покойный муж. — Она медленно пошла в глубь комнаты к японской ширме, которая загораживала часть стены. — Идите сюда.

Когда Галина Васильевна и Андрей подошли, Арина отодвинула ширму, явив их взору картину.

— А что на это скажете?

— Она, она! — возбужденно твердил Андрей. — Ешь, это не подделка! Подлинник!

Галина Васильевна смотрела не на картину, а на внука. Он совершенно преобразился. Похоже, Андрей начисто забыл обо всех треволнениях их странного путешествия. Он был счастлив, его буквально била дрожь от радостного волнения.

— Это манера деда! — вдохновенно говорил Андрей. — Смотри! Сначала он наносит широкие, темные линии контура… Они сразу передают характер натуры! А потом долго, чувственно, сочно накладывает краски… Самозабвенно, увлеченно…

— И овальный мазок — его, фирменный, — подтвердила Галина Васильевна, вглядываясь в полотно.

Арина наблюдала за ними все с той же усмешкой.

— И это сочетание оранжево-красного колорита пейзажа… — почти экстатически продолжал Андрей, — и ярких ритмических ударов за счет красного цвета крыш!

— Володин цвет, — подтвердила Галина Васильевна тоном знатока. — Его фирменный красный.