Наследницы

— Нервничаю больше обычного. Масса проблем, — бесцветным голосом говорила она. — С каждым днем все больше… Снежный ком!

— Вот если бы мы были вместе… Все время, а не раз в неделю… Я мог бы помогать тебе их решать…

Из-за помех на линии Глеб не мог уловить Сашиного состояния, а у нее уже не было сил рассказывать свою историю в которой раз.

— Только, пожалуйста, не говори «нет», все твои отговорки и доводы гроша ломаного не стоят! И не перебивай, дай договорить. Тем более что я тебя практически не слышу. Сань, как ты не поймешь, — убеждал ее Глеб, — что с женой мы давным-давно чужие. Сын уже взрослый, ему девятнадцать. У него своя жизнь. В конце концов сядем, поговорим, как мужик с мужиком… Уверен, что он поймет!.. А дочка… она тоже должна понять…

— Знаешь, когда отец бросил мать и меня, — заводясь, начала Саша, — когда он ушел…

— Что ты сказала? Повтори, я не расслышал.

— А так — слышишь? — повысив голос, спросила Саша. — Я не верю в крепость брака, построенного на чужой беде! — Она говорила горячо, убежденно. — На страданиях жен и детей!

Из ее глаз брызнули слезы. Одна из них упала на огонек сигареты. Она шипнула и потухла.

— Сань, ты плачешь? Что случилось? — спросил Глеб с тревогой.

— Что случилось? — повторила Саша, тихо всхлипнув."

"Собравшись с духом, она рассказала Глебу об исчезновении матери и сына, о своих попытках разыскать их. Как мог, он стал ее успокаивать, посоветовал сходить к соседям, поискать во дворе…

— Может, мне еще в мусорные контейнеры заглянуть?! — возмущенно перебила она Глеба.

Чем дольше Саша его слушала, тем больше росла в ней обида на него. «А что, собственно, я обижаюсь? — подумала она. — Выше головы он не прыгнет. Просто себя жалко стало. — И тут же спохватилась: — Мать и сын неизвестно где, а я нашла время жалеть себя…» В конце концов Глеб, поколебавшись, вызвался приехать к ней, чтобы сообща продумать план действий. Саша отказалась, коротко попрощалась и положила трубку. Потом, будто что-то вспомнив, набрала номер.

— Илья, прости, что поздно, но у меня проблемы. Не хочу по телефону. Ты не мог бы подъехать ко мне? Я тебе здесь все объясню. Спасибо. Жду.

Она подошла к столу, налила полный бокал шампанского и залпом выпила.

* * *— Все. Мне уже лучше. — Галина Васильевна отдала пустой стакан внуку, сидевшему рядом с ней на диване.

— Может, я все же вызову «скорую»? — заботливо спросил он.

— Достаточно лекарства. И того, что ты вызвал сюда Сашу.

Теперь, после того как ей стало лучше, она могла хорошенько разглядеть хозяйку дома. Блондинка оказалась крашеной, но крашенной безукоризненно. Лишь острый, наметанный глаз художника мог это заметить.