7
0
Так что слова Рекки о том, то Регент-мать своим приемом в честь дня рождения сделала очень умный шаг, были не так уж далеки от истины…
Если, конечно, исключить тот факт, что в результате этого приема нынешний Император (пусть и всего-лишь де-юре) оказался похищен и пленен.
Кстати, а где он?
Хаджар, кроме воинственно настроенного отряда в лице Рекки с медальоном, Тома, обнажившего меч и Анетт, держащую в руках кость и флягу с водой, больше никого не видел.
Никого - это Крыло Ворона и Императора.
Хотя можно было предположить, что оба они обитали в крытой повозке, немного похожей на тот дилижанс, в котором они прибыли в Ласкер.
- Кто ты такой? - спросила Рекка.
- Хаджар Дархан, ваш верный союзник."
"- Наш верный союзник, - едва ли не передразнила Рекка. - Хаджар Дархан тремя днями ранее был убит в Саду Сатиров. Он, при всей своей ублюдочности, отдал за нас свою жизнь! А кто ты такой - я понятия не имею.
Хаджар даже икнул.
- Ублюдочности?
- Еще какой, - рьяно кивнула Рекка. - Я никогда не знала человека более подлого и скользкого, чем варвар! Хотя нет… знала… знаю. Его друга - Эйнена Островитянина… и, пожалуй, еще Его Император…
Геран вовремя поймала себя за язык и замолчала.
Нет, Хаджар все понимал. С точки зрения отряда это действительно выглядело как нечто невероятное, пришедшее из древних былин или сказаний.
Хаджар остался один на один, с несколькими Великими Героями и самой Регент-Матерью, которая по силе превосходила большинство своих Героев.
Как, впрочем, и сам Морган.
И вот теперь этот самый “Хаджар” стоял перед ними целый и невредимый. Не полумертвый обрубок былого варвара, в который еще можно было бы, пусть и с трудом, но поверить.
Тем более, если бы в данный момент, поддавшись душевному порыву, Хаджар решил бы стребовать за озвученное мнение, то точно подтвердил бы подозрения Геран.
- Том, - Хаджар повернулся к бывшему аристократу. - спроси меня о чем-нибудь, что могу знать только я.
- С какой стати?
- С той, что это я, а не кто-то выдающийся себя за меня.
- Но тебе могли промыть голову, - развел руками Том, при этом в одной из них находилась все та же горлянка. - вытащить оттуда все, что захотели бы узнать и даже то, что ты мог бы скрыть.
Проклятье…
Проклятье!
Затем, когда его осенила одна безумная идея (которую он все равно собирался проверить в ближайшем будущем), он поднял правую ладонь и начал говорить:
- Во льдах Грэвэн’Доре, у врат замка Ана’Бри, ты, я, та, которая была тебе сестрой и… - по мере того, как Хаджар говорил, вокруг его тела начали вспыхивать золотые огоньки, а сам он ощущал, как внутри груди разжигается солнце.
Но не теплое и нежное, согревающее ласковыми лучами, а жесткое и нещадно палящее. Такое горячее, что одного дыхания рядом с ним было бы достаточно, чтобы сгореть в пылу.
