3
0
«Камилла, пожалуйста, подними трубку нам надо поговорить»
«Ками, если ты обиделась, найди в себе смелость прямо мне об этом сказать. Донеси до меня свою претензию»
«Поговорим?»
«Когда будешь готова к разговору, набери» - последнее сообщение особенно остро отзывается внутри меня.
Между строк читаю, что повзрослеешь, набери. Хотя и допускаю, что это может быть не так. Вообще эпистолярное общение не может заменить живое, где ты смотришь собеседнику в глаза, считываешь его мимику, видишь эмоции. Здесь ты их додумываешь сам и не всегда удачно.
Я хотела набрать… Хочу набрать до сих пор, но внутри что-то останавливает. Он говорил, что ждал четыре года, когда я вырасту, но при этом у него были девушки. Были, я помню! Мне они не нравились, что там не нравились, ненавидела даже тех, кого видела лишь на фотографиях или слышала о них от его мамы, хотя тогда он мне просто нравился. Сейчас я влюблена. Бессонов разворотил мне душу, проник в мои сны и мысли. Я скучаю по его запаху, по его темному взгляду, по голосу, рукам, которые могут быть невероятно нежными…
А если у него кто-то есть?
Представляю, как рядом с ним крутится очередная блондинка модельной внешности с большой грудью и бесконечно длинными ногами. Зачем я делаю себе больно? Зачем все это представляю?
Телефон выпадает из рук. Мне везет, что волна как раз откатила назад, я успеваю его подхватить, пока она не накрыла его водой. Влажный песок прилип к экрану, забился под чехол. Пока чистила, нажала в мессенджере на звонок и даже не поняла как…
Из-за шума волн не слышала гудков. Не знаю, сколько гудков я пропустила, но когда развернула экран лицом к себе, там уже бежит время, семь секунд. Мое сердце проваливается в желудок, оно вообще забывает, где его место и стучит теперь в висках, в животе…
В голове столько мыслей, вопросов и сомнений, что я готова скатиться в удушающую панику, но решаю воспользоваться шансом, что предоставила мне судьба. Лучше сразу отрезать, чем продолжать мучиться. Каждый день тяжелее предыдущего, тоска разъедает все жизненно важные органы. Лучше от нее избавиться.
Когда на экране появляется цифра восемь – знак бесконечности, подношу трубку к уху, слышу ровный сильный голос, который запускает волну мурашек по коже.
- Да, Камилла, я тебя слушаю, - мне кажется, что в его голосе помимо всего чествуется еще и усталость. Он ведь все это время провел в Дубае, не возвращался в Москву, потому что дел много. А раньше мотался каждые выходные из-за меня…
«Я нечаянно набрала, извини?» - бьется на языке, но я отказываюсь поддаваться трусливому порыву.
- Ты просил набрать, когда я буду готова к разговору, - зажмуриваю сильно-сильно глаза, потому что дрожит голос и руки. Пытаюсь спрятать волнение, но Бессонов всегда чувствовал мое настроение.
