3
0– Вы поругались?
- Нет, мы не ругались. Мам, закончили этот разговор.
– Не знаю, что у вас там произошло, но я хорошо тебя знаю, сын. Это моя вина, что ты не умеешь показывать чувства, - начинает всхлипывать. Я позволяю ей говорить, потому что вижу, как переживает, но этот разговор мне не нравится, я хочу его прекратить. Я не думаю о своем отчиме уже очень много лет, у меня отличные родители, которые вложили во мне дофига любви.
- Мам, все нормально, - давлю взглядом, прошу мысленно закрыть этот разговор. У меня ночью вылет, я просто не знаю, как оставить Ками? Больную наедине с ее демонами. Она ведь накрутила себя!
- Ну, если нормально, отвезешь меня к Шаховым. Хочу Камиллу проведать, Леру отвлечь от переживаний. Нет ничего хуже, чем болезнь детей.
- Отвезу, - не задумываясь, не могу отказать маме. К Камилле подниматься не стану. Дам ей время…
Глава 48
Камилла
Утопая ступнями в белом воздушном песке иду к кромке воды. Сегодня океан тихий и ласковый. Вода способна забирать тревоги и переживания, но мои остаются со мной. После болезни я еще две недели восстанавливалась. На работу меня уже не отпустили. Папа решил, что наказание можно отменить. А я бы еще поработала. Мне нравился коллектив, нравилось быть полезной, видеть радостные лица детей, в те минуты, когда у них переставали болеть травмы. Новые люди, общение, профессиональный опыт, всего этого мне не хватает."
"В планах попробовать совмещать учебу и стажировку в клинике. По баллам я прошла в два медицинских ВУЗа, но остаться решила в Москве. На эмоциях я много чего думала. Принимать решения нужно не под воздействием злости, обиды и капризов. Успокоившись, я многое пересмотрела. Жаль, что не получается отмотать время назад…
Вхожу в теплую воду по щиколотку, волны ласково ластятся и отступают. Брожу по берегу, пока мои братья под присмотром отца учатся нырять. Их радостные крики разносятся на несколько сотен метров вокруг. Азамат рекомендовал родителям отвезти меня к морю. Рекомендация совпала с отпуском отца, мы уехали к океану. Я здесь, а сердце… Сердце осталось в Москве…
Присаживаясь прямо на песок, заглядываю в телефон, будто могу обнаружить там непрочитанное новое сообщение. Полтора месяца, как я оборвала общение с Бессоновым. Он позволил, отпустил. Сначала я этому радовалась, потом обида отпустила, в душе осталась пустота. Из меня будто вынули очень важную часть, без которой сердце отказывалось работать в полноценном режиме. Сложно улыбаться, смеяться, чтобы родные ничего не заподозрили, когда на сердце пустота.
Открываю мессенджер, перечитываю сообщения Левы, на которые у меня так и не хватило духу ответить. Прошло слишком много времени с тех пор, как он их прислал. С каждым днем мой ответ становился все более неактуальным.
