8
0Но объясните мне тогда, почему так мало чернокожих в Национальном собрании, в муниципальных советах, в медийных программах, на телевидении? Вы знаете, что телевидение в последние годы становится все скучнее и однообразнее? Несколько личностей, известных как «противники белых», сдали позиции: я читал об этом статью.
Он прищурился и улыбнулся:
– Но вы ничего не выигрываете, потому что у нас есть свои и поэты, и музыканты. Вам известно, почему поэты охотнее пишут о бедных, чем о богатых? Потому что бедные гораздо богаче богатеев, а богатые гораздо беднее бедняков… Бедняки богаты своими страданиями, своей историей. Страдание созидает, а богатство разрушает.
– Давайте поговорим о Кевине, – сказала Самира, уже начавшая подавать признаки нетерпения.
Гигант внимательно на нее взглянул:
– Дело в том, что Кевина уже давно никто не видел. Я думал, что он уехал к родителям… Вы им звонили?
– Да, – ответил Сервас. – Там его нет. Они уже недели две его не видели.
На этот раз Малик Ба вдруг встревожился.
– Он совсем недавно сказал нам, что собирается к ним заехать. С нами он провел несколько дней. Кевин всегда появлялся и исчезал, ничего не объясняя. У нас это обычное дело. Каждый свободен выбирать, куда ему идти.
Красивое лицо Малика Ба помрачнело. Он дернул себя за бороду.
– Вообще-то, он ночует то здесь, то у родителей. Других адресов я не знаю… А что вас пугает? – вдруг спросил он. – Что такое с ним могло случиться?
Из коридора послышались громкие голоса. Сервас достал фото Мусы Сарра и показал Малику.
– Вы его знаете?
Тот прищурился и задумался:
– Нет, а кто это?
Из коридора снова донеслись крики и ругательства. Все повернулись к двери.
– Мне кажется, там что-то происходит с вашим коллегой, – спокойно сказал Малик Ба.
Самира вскочила, за ней Сервас. Они выбежали в коридор и глазам своим не поверили. Лейтенант достал свой табельный пистолет и держал под прицелом кучку людей, которые отчаянно вопили и осыпали его оскорблениями и насмешками.
– Кац, да ты спятил! Ты что творишь, чтоб тебя!
– Они мне швырнули в лицо какую-то дрянь! – запротестовал блондин, опуская оружие.
– Например? – поинтересовалась Самира.
– Стеклянную бутылку и использованный презерватив!
Она хихикнула. Крики и оскорбления разразились с новой силой.
– А ну, заткнитесь! – рявкнула она. – А не то я конфискую всю вашу дурь и посажу вас в кутузку на двадцать четыре часа! И поверьте мне, вы это запомните надолго, как запомнили первый приход! Я уже не говорю о том, что вам даже просто покурить будет запрещено! А про косячок я вообще молчу!
Такая конкретная угроза из уст девицы, затянутой в черную кожу, да еще накрашенной, как для Хеллоуина, подействовала мгновенно.
