7
0Я вас догоню…
* * *– Твою мать! – прошипела Самира.
Она буквально уничтожила взглядом парня из следственной бригады, растянувшегося рядом с ней.
– Неужели нельзя было побрызгаться чем-то менее резким?
Самира посмотрела сквозь живую изгородь и увидела Мартена, который шел в середине кортежа, направлявшегося к трем пристройкам, расположенным в виде буквы «U». От группы отделилась высокая фигура в петушиной маске на голове и повернула назад к замку. В этом зрелище было что-то сюрреалистическое: в огромных нелепых масках, в том, как они двигались гуськом. Все это напоминало знаменитый кадр из «Седьмой Печати»[68] и вызывало дрожь. «Дрянь дело», – повторила Самира. Вдруг неожиданно налетевший порыв ветра раскачал шпалеру и окатил всех ледяным душем.
Она вытерла глаза, вытащила бинокль и направила его на замок. Первая группа RAID[69] медленно, гуськом продвигалась вдоль левого крыла здания. Самира перевела бинокль на пристройки, стоявшие с противоположной стороны метрах в пятидесяти от места, где так же гуськом, вдоль одной из них, ближайшей к окружной стене, двигалась вторая группа.
У нее пересохло в горле: если вдруг начнется стрельба, Мартен окажется в первых кандидатах на шальную пулю. Она направила бинокль на высокого петуха, который уже добрался до фасада замка.
– А этот куда? Что ему там надо?
Она вскочила и, прячась за шпалерами и наклонившимися вперед кустами, быстро пробежала к постройкам, где бойцы RAID уже врывались в здания, выломав боковую дверь с помощью гидравлического домкрата. Группа исчезла внутри, оставив часовым одного вооруженного бойца. Пригнувшись, Самира ринулась к часовому.
* * *23:50. Человек в лисьей маске повернул выключатель, и просторный ангар осветился мигающим светом неоновых ламп, прикрепленных к металлическим стропилам. Эта часть конюшен была незанята. После того как генерал продал половину своих лошадей, чтобы справиться с текущими расходами на содержание замка и с теми, которых требовал его проект.
По тем же соображениям он продал свою вторую резиденцию в Бретани, очень красивый дом XIX века, стоящий среди сосен на косе, и коллекцию старинных автомобилей. Но теперь взносы начали поступать отовсюду. Они больше не были одиноки…
– Иди, навести ее, – сказал Лис Кацу, протягивая ему ключ и черный мешок. – И не забывай, что она ничего не должна видеть.
Уловив эти слова, Сервас почувствовал, как с его груди сняли непомерный груз: это означало, что генерал действительно собирался выполнить свое обещание: освободить Леа.
Кац снова надел маску, схватил мешок из черной ткани и направился к двери на другом конце помещения, топча ногами солому, настеленную на земляном полу. Он отпер низкую дверь, толкнул ее и посмотрел внутрь.
