12
0Самира пододвинула второе кресло и села напротив девушки, выдержав паузу и не сводя с нее глаз.
– Как ты себя чувствуешь?
– Сносно.
– Ты готова с нами поговорить? Чувствуешь себя в силах?
– Да…
– Хорошо.
Самира покачала головой и выдержала еще одну паузу.
– Ты нам сказала неправду, Ариана. Нам известно, что ты встречалась с Мусой вечером второго июня в двух километрах отсюда. Ничего страшного в этом нет. Но нам очень нужно знать, о чем вы говорили…
Сервас снова стоял в сторонке. Зрачки Арианы сузились. Она оглядела их одного за другим.
– Кто вам сказал?
– Никто, – ответила Самира. – Мы об этом знаем, вот и все. У нас есть доказательство, что вы с Мусой виделись в тот день. Может быть, мы ошибаемся?
– Нет…
– Но тогда почему ты сказала неправду?
Пауза.
– Муса меня не трогал, – вдруг очень твердо сказала Ариана Амбрелот.
– Что?
Самира не стала оборачиваться, чтобы бросить взгляд на Мартена, но догадалась, что он, как и она сама, затаил дыхание.
– Муса… это не он меня изнасиловал.
Снова воцарилась тишина.
– Тогда кто?
– Парни из его квартала… Я их не знаю.
– Но тогда почему же ты его обвинила?
Они увидели, как на глазах у нее показались слезы и покатились по фарфоровым щекам.
– Это… очень сложно. Он тогда только что сказал мне, что бросает меня, что встретил другую. Я его за это возненавидела. Я тогда была в его квартале и собиралась идти домой, но эти парни меня окружили. Они принялись надо мной издеваться, спрашивали, что я здесь делаю… А потом… потом они меня силой посадили в эту машину и повезли… куда-то, а там к ним подошли еще несколько человек…
Она глубоко вдохнула и вытерла глаза обшлагом рукава.
– Они… они со мной это сделали в кузове машины, сзади… Один за другим… Их было много… Но Мусы среди них не было…
Она всхлипнула:
– Когда меня допрашивала полиция, я была очень обижена на Мусу. Я его ненавидела. Я считала, что это все из-за него. Вот я и обвинила его, что он насиловал меня вместе со всеми…
«Господи», – подумал Сервас. Он почувствовал, как горечь поднимается к горлу. Так вот почему Муса ничего не сказал и не назвал ни одного человека. Когда все случилось, его там просто не было.
Он задумался. Эти люди гнали парня по лесу за преступление, которого он не совершал. Они похитили невиновного и устроили на него облаву, думая, что восстанавливают справедливость, свою справедливость…
– И теперь Муса мертв, – заключил Мартен.
Девушка разрыдалась, судорожно всхлипывая и икая, но чувствовалось, что ей становится легче. Они дали ей выплакаться. За окном всхлипам Арианы вторило стрекотание машины для стрижки травы.
– А что вы сказали друг другу в тот день, когда разговаривали? – повторила Самира, когда девушка успокоилась.
– Я попросила у него прощения за то зло, что причинила.
