5
0Я позорить себя, пятнать тем фактом, что я где-то в лесу в руках выродков была, не желала. Поползут же слухи. Людям, правда, не нужна, им бы языками почесать. Так вот и думала, смолчу обо всём. И Риган этот вроде не болтлив.
Мояла умолкла и странно на меня посмотрела, словно обдумывала до конца откровенничать, или всё же укрыть что. Мы ведь столько лет под одной крышей, я уже успела выучить каждый её особенный взгляд.
– Говори, матушка, не строй там тайны великие, – подтолкнула я её к дальнейшему рассказу. Она, правда. немного сбивчиво объяснялась, но оно и понятно в её состоянии.
Мояла скупо улыбнулась.
– Внимательная какая? – пробурчала она. – Ну, так слушай, подошёл ко мне гер этот."
"Я как-то растерялась, ведь не каждый день такого красавца увидишь. Медовые глазища, улыбка такая, что и древняя старуха румянцем зайдётся и вспомнит, что женщина она. А ямочка на подбородке. В общем, красавец, но как только глянул он мне в глаза, словно колпак с очей сняли. Я солгать не посмела, всё как на духу выложила. Мне так жутко никогда не было. Словно смерти в глаза заглянула. А он всё выспросил да и отошёл, словно ничего и не было. Снова эта мальчишечья улыбка на его устах. Странный он. И такой пугающий.
Я призадумалась. Что-то в словах Моялы было тревожащее. Я вспомнила свою первую реакцию на гера. Меня ведь он тоже испугал. А потом страх словно развеялся. Но так ведь не бывает. Не может столь сильное чувство исчезнуть за столь малый срок без следа.
– Они все странные, – подтвердила я слова мачехи. – И этот онгер Риган тоже.
– А этот, вообще, жуть нечеловеческая, – пискнула Мояла и снова оглянулась на дверь, проверить, не слушает ли нас кто. Но виден был только ви Алеш, дремлющий в глубоком кресле. Молодой воин даже чуть слышно сопел. Его нога странно дёрнулась, будто снится ему что. Волосы молодого человека мгновенно перекрасились в медно рыжий цвет.
– Действительно жуть, – пролепетала я, – и уж точно не человеческая. Хотя они и не скрывают того, что не люди. Гер Каил, когда злится, теряет свой облик и превращается в некое порождение тумана. Я даже прикоснулась к нему, словно дымка, но столь густая… Это словами не передать, – я передёрнула плечами. – Они называют себя Иными. И глядя на это чудо в кресле, – я снова бросила взгляд на безликого, – охотно верится, что непростые люди это.
Комнату огласил звон колокола.
Ви Алеш мгновенно распахнул глаза, и сел роднее. Поправил свой лёгкий серый кафтан. Оглянувшись на Моялу, я обнаружила крайнее удивление на её лице.
– К чему это люд созывают? – выдохнула она.
Колокол продолжал призывно звонить.
Глава 24
– Ви Алеш, – негромко позвала я своего охранника, – а по поводу чего народ поднимают? Не обед ведь.
Мужчина поморщился и поднялся с кресла.
