5
0Нянечка же ухватила персиковое, да такое дивное. Отец на наряды никогда не скупился.
– Я думала, выкинули всё, только плащ и остался.
– Нет, но князь не велел трогать. А Мояле не подошло, да и не желала она брать чужое. Так и забылось. Вот это Амэрисс особенно шло, – няня потрясла передо мной платьем персикового цвета. – Ты же вылитая мать: такие же чистые голубые глаза, тёмный волос с рыжиной. На тебе будет сидеть идеально.
Наверное, впервые за очень много лет я с удовольствием наряжалась. И даже причин для этого искать не стала. На казни мужа нужно выглядеть достойно.
Вот так боги распорядились: он оставил меня здесь на смерть, а вышло, что я буду наблюдать, как оборвётся его жизнь.
Да, я буду смотреть, и мне не жаль его ни капли.
Пусть я жестокая, черствая и злая. Но я хочу видеть его глаза.
Хочу, чтобы он знал, что я буду дышать и радоваться солнечному свету, а он гнить в земле под тяжёлой плитой, а то и вовсе в костёр тело кинут и по ветру пепел пустят.
Из комнаты в большой просторный коридор я выехала облачённая в персиковое матушкино платье с расшитым лифом. Даже ноги пледом прикрывать не стала, чтобы красоту такую не прятать. Подъехав к лестнице, ведущей вниз, остановилась.
Моя коляска не была рассчитана на такие спуски.
– Вартеса, – низкий грубоватый голос за спиной застал меня врасплох. Вздрогнув, я обернулась и вопросительно глянула на молодого воина с голубыми глазами и забавным чубчиком белоснежных волос на голове. Кивнув, он ухватился за спинку кресла.
– Гер Каил приставил меня к вам на сегодня, это честь для меня, – склонившись, он отвесил небольшой поклон. Волосы на его голове медленно порыжели на кончиках.
Разогнувшись, на меня уже смотрел кареглазый рыжий парень.
– Как вы это делаете? – забыв о том, что княжна, я смотрела на него во все глаза, ещё и рот разинув, как деревенщина.
– Вы о моём облике, вартеса? – улыбнувшись, догадался он.
– Да, о нём, – я захлопнула рот, но всё ещё не могла справиться с удивлением и любопытством.
– Я Иной, вартеса Амэлла. Наше племя называют безликими за способность постоянно менять облик. Мы порою не контролируем этот процесс. Получается само собой."
"– Как же вы отличаете друг друга? – я невоспитанно глазела на этого чудного человека.
– Мы видим истинный облик друг друга. Со временем и вы легко отличите меня среди других, – пояснил мне молодой воин. А затем, пропустив руку под колени, поднял меня и, пока я в недоумении соображала, что к чему, спустил меня на первый этаж, разместив на княжеском кресле. По-хорошему, мне нельзя было сидеть на нём. Но похоже, северян наши традиции не интересовали.
Быстро поднявшись, мужчина спустил следом моё кресло.
– Изволите проехать в столовую, вартеса? – поинтересовался он, пересаживая меня. – Завтрак уже готов.
