5
0Да, казалось, мне даже дышать легче стало. Хумъяра скоро не будет.
Он подохнет как собака. Он это заслужил!
Видят духи Тумана, сама бы выбила опору из-под его ног. Если бы только смогла.
Я никогда не была жестокой. Но сейчас, да, я желала выплеснуть всю ту ненависть, что копилась в душе годами.
Я желала видеть, как в глазах ненавистного супруга потухнет свет жизни.
Мне нужно было это видеть.
– А ещё накажут тех, кто разграбил хлев и свинарник, – тихонечко проговорила, как бы невзначай, нянечка.
– Казнят? – всполошилась я, не веря в её слова.
– Нет, что ты, – она быстро покачала головой, – высекут всех, у кого нашли добро княжеское.
– Ааа, ну, это другое дело, – я даже выдохнула, успокоившись, и тут же уточнила, – Роя и Воята?
– Ничего не нашли, – кривенько усмехнувшись, шепнула старушка.
– Успели вернуть? – сделала я предположение.
– Нет. Я припрятала всё у тебя в покоях. Там не рыскали, – призналась нянечка.
– Молодец!
Я, конечно, понимала, что и женщины участвовали в мародёрстве, но вполне одобряла мотивы их действий. Роя, первое время после крушения ландо, выкармливала меня.
Всегда улыбчивая.
Всегда с чем-нибудь вкусненьким.
Я бы тут легла поперёк, но не допустила, чтобы тронули её или внучку.
Взглянув выше крепостной стены, увидела чистое небо и полосу леса. Это совсем не походило на тот вид из моей комнаты, на который я глядела вечерами, сидя в кресле последние десять лет.
Потянувшись, и вовсе открыла створку окна.
В лицо мне ударил прохладный свежий воздух. Оперевшись, выглянула наружу.
Какая красота: даже вид виселицы не смущал.
– И что сказал гер, няня? Как я буду спускаться на первый этаж?
Старая женщина, видя моё приподнятое настроение, скупо улыбнулась и пожала плечами.
– Сказал, придумает чего. Странный он. Наши девицы об него уже все глаза сломали, красив же как Бог. А он сквозь них глядит. Я все утро наблюдала. Не похотлив он, похоже.
Выслушав няню, я смущённо отвела взгляд, вспомнив поцелуи Каила. Чужой мужчина вызвал такую бурю эмоций, и главное, пробуждал во мне женское начало.
– Дай платье, какое получше, – попросила я няню, – чтобы не мешком висело.
– Да нет нарядов-то, – женщина сокрушённо развела руками, – хотя…
Её взгляд упал на стоящий в углу резной сундук, покрытый слоем пыли. Подойдя к нему, ия Лунсия вскинула крышку.
– Матушкины наряды, – выдохнула я, – но они столько лежали.
– Ваша мама была щепетильной не толь к своему огороду: она магии не жалела, чтобы сохранить целостность и своих платьев.
Улыбнувшись, я вспомнила, что дар свой мама активно тратила на чистку вещей и заговор лепестков роз, чтобы благоухали ярко и насыщено.
Подъехав ближе, с трепетом вынула тёмное зелёное платье и прижала его к лицу.
Да, аромат роз, так пахла матушка.
