0
0И не подозревая, приносили в себе смертельную магию тумана. Родные даже не понимали порой, что их горячо любимый муж, сын, отец непросто болен, а уже мёртв. И только когда, окончательно утратив связь со своим разумом, заражённый начинал убивать, всё становилось на свои места. Но, как правило, было уже поздно.
Для всех поздно.
Потому как мёртвый желал только одного – убивать.
Будучи сильным магом целителем в прошлом, я справлялась с тем, что жило внутри меня. Подавляла тьму. Но не сейчас. Сил не осталось.
Прошло ещё немного времени, и я услышала, как рядом кто-то встал. Хотя я прекрасно осознала, кто это.
Тихий скрип, и моё кресло с грохотом встало на колёса. Мне мгновенно стало легче дышать, но боль всё равно была настолько сильна, что поясница буквально горела огнём.
– Гордость, – тихо проворчал северянин. – Ты, княжна, не в том положении, чтобы дерзить мне. Запомни на будущее – вардам и герам не грубят. Учись почтению и будь сдержанней. И доживёшь до глубокой старости. А сейчас просто признай меня своим, пусть будет, князем и попроси о помощи.
– Не дождёшься, – прошипела я, чувствуя, как глаза застилают слёзы.
– Я через тьму, что окутывает тебя, даже чувств твоих не слышу. Ты хоть осознаешь, насколько опасно её так отпускать.
– Я прекрасно понимаю, что делаю, – мой голос дрогнул от непролитых слёз.
– Гордость, – повторил он, – откуда только в тебе её столько? Всего-то нужно сказать: ""Помогите, гер"", но ведь не скажешь, да?
– Нет, – одними губами ответила я.
– Ну и дурная, лежи раз нравиться. Больно тебе, пожалуй?
– Оставьте меня, – на выдохе шепнула я.
– Глупая женщина – это беда, глупая гордая женщина – это уже бедствие.
Я слышала, что он говорит, но испытывая такую муку, не улавливала суть его слов, отгоняя их от себя. Стараясь не шевелиться, лишь пропускала воздух в лёгкие и до боли прикусывала губу, чтобы не застонать в голос.
Минуты тянулись бесконечно долго.
В комнату вошёл кто-то из мужчин. Они обсуждали состояние казарм, конюшен, ещё чего-то, совсем не обращая внимания на меня. Я же слышала их речь с ярким акцентом: они словно намерено тянули гласные.
Снова глухой звук шагов и стук подноса о столешницу. Звон фарфоровых тарелок.
– Быстро, надеюсь, ядом не посыпано, – хмыкнул гер, обращаясь к кому-то. Я же уловила запах жареного мяса. – Иди на кухню. Если мне понравится твоя стряпня – останешься при своей работе, если нет – отправлю в свинарник кормить поросят.
– Княжна… – шепнула Роя.
– Я сказал, пошла вон, – рявкнул северянин.
Поднос снова тихо стукнул о деревянную поверхность стола, и кухарка вышла, тяжело шаркая ногами. Наверное, мне стоило сейчас обрадоваться, что никого не тронули, не изнасиловали, и не убили. Но внутри меня словно что-то сломалось.
