0
0Что ждёт её там, за границами нашего княжества? Никто её на работу не возьмёт: возраст уже не тот, а тут, может, и пощадят старуху-то. Если тихо где отсидится.
Взявшись за внешние ободы для вращения колёс, я развернула коляску в сторону семейного склепа.
– Пойдём, погуляем, няня, – негромко позвала я, смирившись с её самоуправством.
Да и страшно мне было умирать, когда рядом не одного родного человека. А её, старуху, может и не тронут. Доживет здесь свой век, да и ляжет рядом со мной в могилку.
Если будет она у меня, могилка эта.
Старая женщина тяжело поднялась и, пристроившись рядом с коляской, взялась за её ручки сзади.
– Ноги у меня уже не те, – тихо выдохнула женщина, – уж подержусь за тебя.
Улыбнувшись, я неспешно поехала вперёд.
Глава 4
У нас был чудесный сад. Большой и просторный. Не загромождённый излишними клумбами и кустарниками. Здесь чудесным образом уживались рядом хвойные деревья и низенькие кусты северной айвы. Мы собирали глубокой осенью её плоды и добавляли в травяной чай холодной зимой.
Этот кислый вкус напоминал о лете, солнце и тепле.
Рядом ютилась смородина. Её аромат разносился по саду. Как я любила эту ягоду.
Огромные чёрные шары или красные прозрачные бусины, висящие на веточке и переливающиеся на солнце. Потянувшись, я не удержалась и сорвала лист с куста.
Чуть помяв его, поднесла к лицу и вдохнула яркий ни с чем не сравнимый аромат.
Так пахло счастье.
– Твои вкусы никогда не меняются, – беззаботно проворчала няня, – на тумбе у кровати еловые веточки вместо цветов. В шкафу среди вещей лепестки не роз, а простой смородины.
Я рассмеялась. Да, были у меня такие пристрастия. Мало кто об этом знал, но я не любила цветы. Вернее, предпочитала видеть их живыми на клумбах, чем умерщвлёнными в вазах.
К тому же с этой ягодой у меня было связано столько воспоминаний.
– Крисс очень любила красную смородину, а я чёрную. Мы могли часами спорить, какая вкуснее, – вспомнила я момент из беззаботного детства.
– А в итоге бежали на кухню и как деревенские девчонки – ложками выгребали из бочонка варенье из белой смородины.
Я тихо засмеялась, услышав замечание ия Лунсии. Да это было правдой. Съедали мы в первую очередь именно это варение. Оно практически никогда не хранилось дольше месяца. Я бы и сейчас его отведала, да на булочке и компотом запивая.
– Ты всё это помнишь? – вздохнув, я поняла, что просто хочу выговориться перед смертью. Вспомнить о прожитом счастье, о радости, о том, что было дорого сердцу.
– Знаешь, няня, мне кажется, я стала забывать те дни. Порой возьму в руки книгу и вдруг, как вспышка, позабытое воспоминание озаряет. Я боюсь, что их лица сотрутся из памяти и совсем у меня ничего не останется.
