5
0Какое-то время я успешно отбивался своим импровизированным оружием от безумца, а потом в кабинет вбежали люди, члены нашего Клуба, и вместе мы скрутили безумца. Только тогда я сумел рассмотреть его нож – изогнутой формы с резной рукояткой и совершенно прозрачный! Как оказалось, он был из стекла!
– Похожим ножом убили нашего отца, – тихо сказала Наташа.
Ипполит Германович согласно кивнул.
– Пельт все старался вырваться, и, к несчастью, ему это удалось. Он бросился в соседнее помещение, где на стене висело огромное зеркало в позолоченной раме. И, не сойти мне с этого места, я увидел, как поверхность стекла заволновалась, словно море в ветреную погоду! По зеркалу расходились круги, будто шла какая-то рябь. Пельт рванулся к нему, а навстречу этому психопату из зеркала вдруг высунулась чья-то бледная рука. Казалось, что кто-то хотел втянуть его внутрь! Но тут появилась графиня Шадурская. Она выстрелила в зеркало, и оно разлетелось на тысячу кусочков прямо перед носом Эдуарда. Тут он окончательно обезумел. Трое крепких мужчин едва смогли скрутить его. Мы тогда решили не привлекать к этому делу полицию. Иначе слишком многое пришлось бы объяснять. Дела Клуба Калиостро касаются только его членов. Пельт визжал и извивался, как дикая кошка, но нам все же удалось привязать его к стулу.
– И что случилось дальше? – чуть слышно спросила Катерина.
– Мы учинили ему допрос с пристрастием! – Ипполит Германович недобро усмехнулся.
Глава семнадцатая
Правда о доппельгангерах
– Вы пытали его?! – ужаснулась Наташа.
– А как же иначе? Нам пришлось это сделать! Без этого он не стал бы откровенничать! Вернее, мы готовы были любой ценой вырвать у него правду. Мы удалили из комнаты всех посторонних. Остались лишь я, Виолетта Шадурская и еще один человек. Но, к счастью, применять физическое воздействие не пришлось. Когда Пельт понял, что деваться ему некуда, он начал говорить. Всю нашу беседу я записал на диктофон и с тех пор никогда не расстаюсь с этой записью.
Ипполит Германович извлек из кармана пиджака свой диктофон, нашел на нем нужную запись и включил воспроизведение.
– Я даже перевел ее в цифровой формат, чтобы всегда держать под рукой, – сказал старик и положил устройство на стол.
Послышался треск и шум помех.
«Кто ты такой?!» – крик раздался так неожиданно, что ребята подскочили.
Голос явно принадлежал Ипполиту Германовичу. Катерина даже не подозревала, что тот способен так кричать.
В ответ раздалось едва слышное хихиканье.
«Эдуард Пельт», – последовал ответ.
«Ты лжешь! Кто ты на самом деле?! И куда делся настоящий барон Пельт?!»
«Я и есть настоящий!»"
"Послышался звук пощечины, громкая ругань.
«Я не буду разговаривать с вами», – сказал Пельт.
«Мы отпустим тебя», – пообещала женщина.
