4
0Я тот череп, из которого шкатулку сделал, на кладбище выкопал.
– А зачем вам такая шкатулка понадобилась?
– Видел по телевизору в фильме про Индиану Джонса. Там была такая. Ну и я сделал почти один в один. Покрыл лаком. Вставил камни. Ее потом забрали полицейские.
– А как человеческое сердце ели, помните?
– Это помню. Пожарил на сковороде и съел.
– И как на вкус?
– Обычный вкус, как у любого животного. Я до этого ел свиное и говяжье сердца, так что есть с чем сравнивать. Человеческое мало чем отличается от них.
– Это был какой-то ритуал?
– Да нет. Просто пожарил и съел. Не знаю зачем. Сейчас бы не стал есть.
– Может, вам есть тогда нечего было?
– Продукты у меня всегда были. Я зарабатывал хорошо.
– Вам вообще знакомо такое чувство, как жалость? Ведь ваши жертвы, наверное, умоляли не трогать их.
– Да говорю же, что я не помню всего этого. Я до этого на велосипеде два месяца катался, падал, головой ударялся. Может, травма какая была и на ее фоне все это случилось.
– Вы в Бога верите?
– Нет, я верю только в то, что можно пощупать, потрогать.
– Допустим. Но даже если следовать обычным земным законам, разве имеет право один лишать жизни другого?
– Нет. Конечно, нет. Я сделал это, потому что болен. А так я жизнь ценю. Мне самому жить хочется. Я с радостью просыпаюсь каждый день. Тут режим, все одинаковое, трудно ждать чего-то нового, но все равно я рад, что дышу, чувствую."
"Лечащий врач комментирует:
«Я эту песню слышу от него все эти годы. И мотивация его поступков врачам непонятна до сих пор: никто его убивать не заставлял, выгоды никакой не было (один раз только сережки снял с женщины). Спокойный, коммуникабельный, послушный. Ни одного грубого слова никому не сказал. И вне отделения работает, помогает по хозяйству. Наша комиссия раз в полгода пишет заключения, что он абсолютно не опасен, но суд его не выпускает».
Персонал Сычёвской психиатрической лечебницы
А я, глядя на улыбчивого Игоря Ч., думаю: и правильно делает, что не выпускает. Многие полагают, что возможности современной психиатрии поистине безграничны, что позволяют вылечить любого. Но врачи Сычёвки иронизируют по этому поводу: «Мы тогда Нобелевскую премию получили бы». Говорят, что можно на время добиться стабилизации хронического психического расстройства. И возможно даже, что у человека больше ни разу в жизни не будет психоза. Но гарантий не даст никто и никогда. Так же, как не всегда возможно вернуть память такому пациенту. Гипноз в больнице не применяют, а все остальные методы результатов не дадут. Впрочем, почти все пациенты прекрасно помнят, как убивали, и Игорь в этом смысле – редкое исключение.
Один из «любимых» больных в Сычёвке на момент моего визита туда – пациент по фамилии Неделя.
