9
0— Для Итана ты просто вкусная человечка. Он говорит чего хочет, и ты с радостью исполняешь его желания. Роль его подстилки тебе более приятна, чем законный брак со мной?
Громко вздохнув, я с силой толкнула Гранта в грудь, ладонь хлёстко налетела на его щеку. Гневно рассмеявшись, он коснулся покраснения на коже.
— Злишься? Потому что это правда, Джослин.
«А ты готова на это? Сможешь забыть о гордости?» — всплыл в памяти разговор с Итаном.
Кажется, в этот момент я в полной мере поняла мать, осознала, насколько сложно отказаться от любимого. Доводы рассудка, осуждение общества, собственная гордость — всё теряет значение, когда он просто смотрит на тебя, улыбается, целует. Ужасно, больно, несправедливо. Но чувство взаимной любви не сравнить ни с чем, оно столь же прекрасно и всеобъемлюще, как и разрушительно. Чем выше и ярче полёт, тем опаснее падение.
— Да, — вздохнула я сокрушённо, а губы дёрнуло в нервной улыбке. — Теперь всё, сдашь меня Совету?
— Я думал, в тебе есть гордость. Видимо, ошибся, — хмыкнул он разочарованно, и несмотря на внутреннее принятие, его укол достиг цели. — Скоро объявят о помолвке Итана. Предполагаю, с Камиллой Моррис. Она свободна, и через неё можно напрямую выйти в Совет. Когда это произойдёт, ты либо надеваешь мой браслет, либо отдаёшь его, поняла? — и поддел пальцами мой подбородок, заставляя заглянуть в его глаза.
Я была так ошеломлена его заявлением, что не поняла смысла остальных слов.
Помолвка Итана…
А ведь только недавно при разговоре с Мелиссой я допускала эту мысль, но стоило ей обрести реальную угрозу, как только собранное из осколков сердце вновь зазвенело в преддверии разрушения.
— Джослин, — позвал Грант.
— Что?
— После того как объявят помолвку Итана, я жду твой ответ, — повторил он. — Мне не нужна чужая подстилка, я хочу видеть в тебе жену. Поняла?
— Да, — тяжело сглотнув колючий ком тревог, подтвердила я.
Грант со вздохом стёр слезу с моей щеки. Даже не заметила, как заплакала.
— Отвечая на твоё обвинение, я видел, ты думаешь, — произнёс с нажимом на последнем слове, — что любишь Итана. Но пора приходить в себя, Джослин. И увидеть того, кто действительно готов поступиться многим ради тебя.
Несколько мгновений Шейн внимательно всматривался в моё лицо, потом склонился ко мне. Сухие и твёрдые губы коснулись моих. Я зажмурилась, пытаясь сдержать рыдания.
***
— Что с лицом, Джослин? — осторожно поинтересовалась Мелинда, присаживаясь на принесённый стул возле меня.
Наверное, стоило отвлечься от написания доклада и уделить время пришедшей в гости матери подруги. Но я просто поздоровалась и вернулась к прерванной работе, что её явно не устроило.
— Всё в порядке, — заверила я Мелинду и даже попыталась улыбнуться.
