Грешник

Я уже мысленно представляю, как ее попка принимает форму сердечка, когда Зенни наклонится вперед для меня.

Чтоб меня.

Прерывисто дыша, она опускается на диван, темные локоны, словно нимб, окружают ее голову на подушках, а лифчик и трусики впиваются в тело, когда она устраивается поудобнее. И я подкрадываюсь к ней, как тигр, как хищник, как голодный мужчина, приближающийся к праздничному столу.

– Может, мне снять… – Зенни просовывает большие пальцы под резинку трусиков, но я останавливаю ее движения суровым взглядом.

– Я хочу сам это сделать, – говорю.

– Ты хочешь снять с меня трусики?

Ее большие пальцы замирают на месте, поэтому я присаживаюсь на корточки рядом с диваном и слегка покусываю их зубами, отчего она отдергивает руки, поднимая их к груди. А потом я прижимаюсь губами к ее бедру и позволяю своему дыханию согревать и щекотать ее кожу, пока произношу:

– Я не собираюсь просто снимать твое нижнее белье. Я сдеру с тебя этот шелк, как кожуру с фрукта, а затем полакомлюсь тобой. Буду наслаждаться твоими соками, разверну тебя, как рождественский подарок, и тогда ты поймешь, как это круто.

Она тяжело дышит, ее глаза медного оттенка расширены и темнеют, глядя на меня.

– Но сначала, – поворачиваюсь и целую ее бедро, проводя языком по краю трусиков, – тебе нужно кое-что знать.

На ее лице мелькает вспышка нетерпения, Зенни непроизвольно приподнимает бедра.

– Шон, мы уже это обсуждали…

– Нет, – бормочу я, касаясь губами ее пупка, что заставляет ее замолчать. – Это кое-что другое. Я знаю, что ты мне доверяешь, ты знаешь, что я доверяю тебе. И настало время показать тебе, что я сделал бы, будь ты моей… моей почти девственницей.

Ее живот подрагивает под моими губами.

– Да, – хрипло произносит она, облизывая губы. – Да… Я… я хочу быть твоей и чтобы ты делал со мной все, что захочешь.

– Ты моя, милая. Моя. – Я провожу пальцем по ее бедру, она судорожно вздыхает и дергается подо мной. – Моя маленькая девственница. Предыдущий парень не очень хорошо поступил с тобой. Верно? Он не знал, каким даром обладает твое тело и твоя сладкая маленькая киска.

Я добираюсь до края ее трусиков, и ее ноги сами раздвигаются.

– Он не рассказал тебе всего, что нужно знать.

Зенни выгибает спину, когда мои пальцы легким, словно перышко, прикосновением скользят к другому краю ее белья.

– Н-нет, не рассказал.

Я неодобрительно цыкаю.

– Ему следовало бы догадаться, что такая умная девушка захочет знать все. Он должен был понять, что ты захочешь услышать о своей киске. И о тех частях его тела, которые будут доставлять ему болезненный дискомфорт, пока ты не поможешь.

У нее перехватывает дыхание, а взгляд становится расфокусированным.

– Ты мне расскажешь?

– Непременно, солнышко.