Грешник

– Хорошо, – произносит она, делает вдох, а затем нервно выдыхает, отчего выбившаяся прядь ее волос взлетает вверх. – Итак, дело вот в чем. Примерно через четыре недели я стану послушницей. И хотя это не последний шаг, но все равно очень важный. Возможно, наиболее значительный. Я надену свадебное платье и сменю свое имя. А в конце семестра перееду из комнаты в общежитии в монастырь на постоянное проживание и начну носить монашеское одеяние. Таким образом моя мирская жизнь Зенни закончится, и я стану невестой Христа.

– Все остальные сестры, в том числе наставница послушниц и настоятельница, предупреждали, что мне следует ожидать периодов сильного искушения и сомнений, прежде чем я пройду процесс посвящения в послушницы. Они говорили, что это естественно и даже полезно, но этого не произошло. Скорее наоборот – уверенность в том, что именно таков должен быть мой путь, только окрепла.

– Я… хорошо. Звучит прямо противоположно твоему желанию заняться сексом с каким-то незнакомцем намного старше тебя.

– Ты вовсе не незнакомец, – возражает она, улыбаясь. И черт бы побрал эту ее улыбку. Широкая, нежная и такая невероятно соблазнительная для поцелуев. – Но я понимаю, почему ты считаешь это бессмыслицей. Дело в том, что, мне кажется, меня должны охватывать сомнения и я должна испытывать искушение уйти. И то, что я этого не чувствую, меня сильно беспокоит. Создается впечатление, что делаю что-то не так.

Чувствую, как мои брови сходятся на переносице.

– Знаешь, лично я думаю, что любой, кто верит, не испытывая сомнений, занимается самообманом, но, безусловно, в этом ведь и заключается главная цель? Верить без сомнений?

Ее улыбка становится шире, как будто мои слова подтвердили ее правоту.

– Видишь? Это как раз то, что мне нужно!

– Подожди… Что?

– Все эти «ты занимаешься самообманом», все эти «Бога не существует, и ты впустую тратишь свою жизнь», все это! Я чувствую, что, если кто и может заставить меня усомниться в моем призвании, так это ты.

Я… я не знаю, нравится ли мне это.

И не знаю почему. Если бы час назад вы спросили меня, хотел бы я уберечь невинные души от траты их жизней впустую на несуществующее божество (и связанную с ним религиозную бюрократию, которая плевать на них хотела), ответ был бы утвердительным. Но теперь, когда передо мной предполагаемо невинная душа, и она говорит, что я хорош тем, что заставляю ее сомневаться в вещах, которые она считает ценными… Не знаю, это не так уж приятно.

Она продолжает, не подозревая о моей внутренней борьбе.

– Я думаю, что вера, проверенная сомнением, самая сильная из возможных, и моя наставница с этим согласна. Она также считает, что у меня не было… э-э-э… – Лицо Зенни вспыхивает, когда она смотрит вниз на наши соединенные ноги.