11
0На запах пришел Рафик, ласковый, как теленок, обвил хвостом ее ноги с набухшими венами. Ли́су она дала самый лакомый кусочек – сырое куриное бедрышко. Он схватил его зубами и убежал на задний двор делать заначку.
«Не голодный, значит, – подумала бабка. – Хуан уже с утра покормил».
Она села в кресло-качалку рядом с крыльцом и разомлела под солнцем. Неожиданно вышел агроном.
– Ну что, всех покормила? – Он явно намекал, что пропустил ужин и страшно голоден.
– А тебе чего? – огрызнулась Батутовна. – Хочешь жрать, продукты в холодильнике.
– Ты вот что, – замялся Данила, – ты кошек из дома выброси, у меня на них аллергия.
"– Да я по такому случаю еще с десяток заведу, – хмыкнула Пелагея, – лишь бы ты уехал.
– Не надо меня гнать. Я все равно никуда не поеду. Мне там одиноко, а здесь хорошо. Что бы вы ни говорили. Хочешь, блинов испеку?
– Пеки, черт с тобой.
Батутовна не понимала, что испытывает к этому человеку: жалость, отвращение, обиду, и пока мысли ее плутали в тумане, она сомлела и захрапела на весь Остров под теплыми лучами.
* * *Бунтарская природа бабки не давала ей расслабиться. Коль Красавцев был объявлен любимчиком, воевать с ним стало неприлично.
Повод для драки должен быть случиться со дня на день. И Данила Константинович не подкачал. Как-то утром хозяева не обнаружили в доме кошек. Хосе при этом рвался с цепи и скулил, будто пытался о чем-то сообщить.
Батутовна смекнула сразу.
– Где кошки, козлина? – навалилась она грудью на агронома.
– Их больше здесь не будет, – заявил дед.
– Куда ты их дел, живодер? – заскрежетала она зубами.
– Собрал в мешок и унес в лес. Пусть волки их сожрут.
Красавцев, не поверив своим ушам, поднял на деда руку. Тот подпрыгнул и ловко увернулся. Косой удар пришелся по уху.
– Быстро веди туда, куда отнес.
– Не помню, не пойду, – заупрямился Данила.
– Спусти Хосе, он их найдет, – сообразила Батутовна. – И беги в лес, Анатоль! Пропадут, сиротинушки мои!
Теща явно включила актрису. Она, конечно, привыкла к кошкам, но назвать их сиротинушками – было очень художественно.
Красавцев отстегнул карабин от будки, и они с собакой, пройдя мимо дома Хуана, взяли зоолога с собой.
Идти пришлось и вправду далеко. Анатоль кричал на весь лес «кс-кс-кс», но ответа не было.
– Они погибли, – заключил испанец, – если этот урод завязал их в мешке, то волки позавтракали за милую душу.
Анатоль опять подавился комком в горле. С возрастом он становился крайне сентиментальным.
Наконец Хосе раскатисто забулькал-закашлял. При его размере любой звук, выходящий из горла, был похож на драконий рык.
