Девушка не нашего круга

– А с убийцами что? Они сидят?

– Повторюсь: убийца там был один. Казюкевич. Он, насколько я знаю, скончался в местах лишения свободы. Году в две тысячи восьмом или девятом.

– А второй?

– Аркашка Сопелин? Его освободили, по УДО.

– Освободили?! И где он?!

– Здесь, у нас живет, в городе. Я его даже видывал пару раз. Пьет он вдумчиво.

– И я могу с ним встретиться?! – воскликнул молодой человек.

– Сможете, – усмехнулся экс-следователь. – Если он в товарном виде будет. Постарайтесь его в первой половине дня застать, да пивка принесите. Тогда, может, и разговорится.

"Под конец разговора Артем попросил собеседника попозировать. Тот отнекивался и говорил, что он не в форме, – но предложение сфотографироваться ему польстило. Он достал из карманчика расческу, подул в нее и причесал свои седые кудри. Молодой человек подкатил коляску к окну и сделал несколько снимков бывшего следователя в неровном свете хмурого осеннего утра. Следователь натужно улыбался углом своего полупарализованного рта.

* * *С Сопелиным Артем постарался встретиться утром – как и наказывал старый следователь. И пивка тоже купил – огромную (на его собственный взгляд) пластиковую двухлитровую бутыль.

Сопелин проживал не в собственном доме, а в квартире – в том микрорайоне, казацких Черемушках, где во дворе молодой человек ранее разговаривал на детской площадке с чернявой журналисткой.

Жилище располагалось на первом этаже, но именно в этой квартире, единственной в доме, не было решеток, а одно из окон – разбито и подклеено скотчем – явный признак бесхозяйственности и/или алкоголизма. Звонка также не обнаруживалось, а дерматин, коим некогда, в более благополучные времена, обили входную дверь, теперь был изрезан, обожжен, и вата из него торчала клоками.

Молодой человек постучал в косяк костяшками пальцев. Через минуту открыли. На пороге стоял типичный «синяк»: сатиновые трусы по колено, майка-алкоголичка, испитое лицо, всклокоченные волосы. От него (и от квартиры) несло застарелым алкогольным духом, куревом и противной кислятиной.

– Что надо? – пересохлым ртом спросил он – вроде бы нелюбезно и вызывающе, но в глубине его глаз плескался страх: а вдруг пришел по его душу участковый, или разъяренный сосед, или кредитор?

– Пивка тебе принес, – радушно молвил Артем и достал из пакета бутыль.

– Заноси, конечно, – отвечал алканавт и посторонился, – но ты кто?

– Мы с тобой третьего дня во дворе познакомились – забыл? – вдохновенно соврал молодой человек. – Ты мне адрес свой сказал и в гости приглашал.

– Когда с подарком приходят, тут завсегда рады.

Артем предполагал, что столкнется с грязью, неустроенностью, нищетой – однако мера запустения превысила его ожидания.