Девушка не нашего круга

 – И, не дожидаясь ответа, она гордо, с прямой спиной, пошагала прочь.

– Бисмарк, – уважительно прошептал Чича, воздев указательный палец. – Классная моя бывшая. Ух, строга! Чистый прокурор.

– Давай к делу. Кто убил и за что. Что в народе говорят?

– Брехали всякое. И брешут. Что якобы залезли и убили неспроста. Врали, что заказ был. А чей? Может, и впрямь, – дядя понизил голос и указал пальцем в небо, – оттуда. От того, кто сейчас на самом верху. В крае сидит. Но только я тебе ничего не говорил. Потому что кто его знает? Ты на бутылку-то дай! Обещал!

– А второй убийца? Который, как говорят, отсидел, и его выпустили? Не знаешь, кто он? Где сейчас?

– Не знаю я ничего! И никого!.

. Ты денег дать обещал, парень! – протянул Чича жалобно. Становилось очевидным, что больше информации вряд ли получишь. Артем залез в портмоне и протянул мужику сторублевку. Водку он обычно не пил, предпочитал шотландский виски и штатовский бурбон, поэтому цен на нее не знал. Ханыгу аж перекорежило.

– Большой театр? Один? Не хватит же! – с обидой и горечью проговорил он. – Еще два давай!

Да, страшно далек оказался молодой человек от народа!

Он беспрекословно вытащил еще две сотни наличными, которые счастливым образом затесались в кошельке.

Страдающий мужчина мгновенно выхватил их и был таков – исчез в недрах магазина.

Его фотографический портрет Артем, впрочем, успел сделать – на свой телефон, скрытой камерой. Чича получился с нелепым жестом, указующим в небеса. Прекрасно выйдет с подписью: «Простые жители города Казацка полагают: возможно, нити убийства тянутся на самый верх».

* * *"

"Не садясь в машину, Артем по диагонали пересек улицу и подошел к калитке дома, что занимал Игорь Свиргун, сводный брат убитого и дядя Насти.

Трехэтажный особняк нависал над забором – как и над возможными посетителями – и сейчас над молодым человеком.

Кудряшов нажал на кнопку домофона.

Незваного гостя, видимо, предварительно долго рассматривали в видеокамере, потому что пришлось выдержать сигналов пятнадцать, прежде чем из устройства донесся хмурый и грубый голос:

– Чего надо?

Кудряшов произнес заготовленное:

– Я жених вашей племянницы Насти.

– Кого?!

– Можете впустить меня, поговорить?

Зависла пауза, а потом мужик наконец бросил:

– Жди!

Через минуту железная калитка приотворилась – ровно настолько, чтобы продемонстрировать мужчину лет пятидесяти – лысого, седого и толстого.

Был он, что называется, «с волевым лицом» – такие часто встречаются у силовиков в отставке, в чинах от прапорщика до майора.

– Чего тебе? – буркнул он.

Артем успел, правда, в этот момент сделать скрытой камерой пару фоток хозяина.

– Я жених вашей племянницы. Дочери Подгребцова.

– Не знаю я никакой племянницы, – отрубил голос.