Девушка не нашего круга

Все, кто был внутри, обратили на Артема свои взоры – хотя присутствующих было ровно двое: совершенно типическая продавщица – пятьдесят восьмого размера, в белом халате нараспашку, а также не менее типичный маленький унылый алкоголик с перекошенным испитым лицом. Оба задержали взгляд на явно не здешнем, столичном молодом человеке, но скоро вернулись к прерванным занятиям, а именно: покупатель канючил, что-то выпрашивая – очевидно, спиртное в кредит, а дама ему решительно отказывала.

– Ну, Маш, ну че ты как эта… – ныл алканавт.

– Я тебе не «как эта». Ишь! Иди отсюда!

– Ну завтра отдам я.

– Иди гуляй, я сказала!.. – И, игнорируя приставалу, поворотилась к вошедшему: – Что вы хотели, мужчина?

Попрошайка, видимо, смекнул, что ему здесь ничего не светит, – а может, в голову ему вступил иной план, – да только он, шаркая плохо гнущимися ногами, почапал к выходу из магазина.

– Воды бутылочку, пожалуйста.

– Воды? – Продавщица словно изумилась всей мизерности желаний Артема. – Ноль три, ноль пять, литрушечку? С газом? Или без? Холодненькую вам? Тепленькую? «Терскую»? «Архыз»? «Горячий ключ»? – Дама, жаркая, южная, переспелая, как бы демонстрировала всю широту возможностей, которые она способна предоставить случайному перспективному гостю.

– Любую, с газом, холодненькую… Скажите, – резко переменил он тему и взял быка за рога, – а вы здесь в две тысяча третьем году, в сентябре случайно не работали?

– А почему ты спрашиваешь?

– Убийство здесь тогда произошло. В доме напротив – слыхали?

– А ты что, сыщик? Что-то ты долго на место преступления ехал, пятнадцать лет прошло.

– Я не сыщик и не мент, а убийством интересуюсь, потому что журналист, вот, специально по этому делу из Москвы приехал, – слегка приврал Артем.

 – Так что у вас говорят по поводу убийства?

– «Говорят»! Все уж отговорили! Сколько времени прошло! – Магические слова «журналист», «Москва», «убийство» все-таки произвели на продавщицу определенное впечатление.

– А тогда? Пятнадцать лет назад? О чем болтали?

– О! О чем тогда только не болтали!

– Ну, например? Кто убийца?

– Да ведь их посадили.

– Посадили?!"

"– Ну да. Два ханурика каких-то местных убили. Судили их – в краевом центре процесс был.

Одному лет восемнадцать, что ли, дали. Он так и сгинул. А второй отмазался, типа, я ничего не делал, просто, типа, за компанию, черт попутал. Ему лет двенадцать впаяли. Или десять. А по мне – так надо было шлепнуть обоих, без суда и следствия, как при Сталине. Чтоб другим неповадно. А то ишь! Правда, – дама понизила голос, – убитый, Подгребцов, при жизни тоже, говорят, тот еще фрукт был! Такими делами, грят, ворочал! А с каких, спрашивается, капиталов такую домину отгрохал?.. Но, конечно, убивать – не дело.