0
0"
"– Поэтому довольно будет согласия только одной персоны – лично вас. Прошу. – И он протянул ей планшетку, где сверху имелась отпечатанная на принтере бумага: «Главврачу такому-то от такой-то: отказываюсь от своего ребенка, женского пола, рожденного 19 октября 1998 года». – И вот, кстати, второе письмо: расписка, что вы никогда в будущем не обратитесь в органы опеки и попечительства с заявлением, что передумали и хотите отменить свой отказ. И третья бумага, в свою очередь, защищающая лично вас, где говорится, что в дальнейшем с вас снимается обязанность по содержанию данного младенца.
– А где мои расписки?
– Какие расписки?
– Я задолжала некому гражданину крупную сумму денег. И он согласился простить мне долг в обмен на ребенка.
– Ах это! Ну, я об этой вашей сделке ничего не знаю и знать не хочу. Но вот, постойте, мне просили передать для вас. – И главврач достал из-под планшетной скрепы какую-то бумажку и помахал ею в воздухе.
– Давайте!
– Только после вас, – галантно проговорил белохалатный.
И тогда она все подписала.
А после вырвала из рук доктора расписку, что они с Максом давали Подгребцову, порвала ее на мелкие клочки, упала на кровать и зарыдала.
Мягко ступая, главврач вышел из палаты.
* * *– Я вышла из клиники на следующий день, – продолжила свой рассказ Наталья. – У меня ничего не было – ни ребенка, ни мужа, ни бизнеса, ни офиса. Машину-«девятку» и ту отобрал Подгребцов – мой кредитор. Имелась только оплаченная до конца месяца квартира, в которой меня никто не ждал.
Октябрь 1998 года, Москва
Большой Каменный мост ей никак не подходил.
Правительственная трасса, рядом Кремль. Не успеешь собраться с мыслями, как тебя арестуют.
Или выловят.
Вот Крымский мост – другое дело. По нему течет Садовое кольцо – три ряда в каждую сторону. Особенной движухи пешеходов обычно не бывает – если это не какое-нибудь народное гулянье в парке Горького, – но в октябре гуляний обычно не случается.
На Крымском никому ни до кого никогда нет дела.
В былые времена Наташа, помнится, читала статью, кажется в «Московском комсомольце» (в прежней, счастливой жизни, еще когда она была вместе с Максом и радовалась жизни), что именно Крымский мост – лидер по числу самоубийц. Почему-то большинство суицидников Москвы устремляются именно сюда.
Почему-то из всех возможных способов покончить с собой, со своей зряшной, не задавшейся жизнью, Наташу особенно привлекало утопление.
Нет, конечно, выстрел в сердце, наверное, красивее.
