0
0И слова на церковно-славянском звучали торжественно, как древняя клятва: «Имашь ли ты, – провозглашал священник, – произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, пояти себе в жену сию Анастасию, юже зде пред тобою видиши?» И тот же самый вопрос ей: «Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть женою этого Артемия, которого видишь перед собою?» И их солидарные ответы: «Имам, отче…» И оттого, что за две тысячи лет миллионы мужчин и женщин повторяли эти слова и движения, казалось, что союз сегодняшних молодых словно бы заключается на веки вечные, а свидетели ему – те, кто жил вчера и позавчера и будет жить завтра.
Когда церемония закончилась, растроганные молодые и гости под радостный перезвон колоколов вышли на паперть.
Фотографировались.
В руках отца, Александра Николаевича, откуда ни возьмись появился букет. Он одарил им Настю. Мать, Елена Анатольевна, ее просто троекратно расцеловала.
Чудеса, да и только.
Букета и поцелуев молодые удостоились и от тети Наташи и дяди Лени Трипольских.
Это тоже выглядело очень-очень странно и приятно – словно волшебство.
Настя и вовсе не могла прийти в себя от изумления.
Однако никто ни у кого никаких объяснений не потребовал, а вновь прибывшие никак не объясняли свое нежданное явление, сохраняя при этом слегка загадочный вид. Довольно любезно все «взрослые», то есть Кудряшовы, Трипольские и Ирина Максимовна Баскакова, прямо у церкви завязали общий разговор – хотя, конечно, москвичи выглядели и держались так, словно снисходят к бедной родственнице из провинции (что, в сущности, соответствовало действительности).
В запланированные два такси вновь прибывшие гости не поместились, пришлось вызвать третье.
Поехали: в самом первом – молодые, за ними в лимузине Юлька с Андреем и Ириной Максимовной, потом все вместе, Трипольские-старшие и Кудряшовы.
– Что происходит?! – вслух дивился в своем такси Артем. – Почему вдруг? Ты что-нибудь понимаешь? Отчего они явились? Все? Мало того, что мои, еще и Трипольские зачем-то!
– А ты что, не рад? – спрашивала Настя. Ей почему-то происходящее казалось (непонятно только почему) в порядке вещей.
Прибыли в ресторан. Попросили раздвинуть столы и принести два дополнительных стула (родителям, на крайний случай, Артем места заказывал, однако Трипольских уж никак не мог предвидеть).
Расселись.
Первый тост провозгласил отец, Александр Николаевич, – за молодых.
А потом слово неожиданно для всех попросила Наталья Борисовна Трипольская.
– Думаю, вы задаетесь вопросом, почему вдруг мы с Леонидом оказались здесь. Не буду ходить вокруг да около, а объясняю. – Она глубоко вздохнула, перевела дух и, наконец, объявила: – Судя по всему, ты, Настенька Баскакова, – моя родная дочь.
