0
0
Всех злодеев уложили лицом в землю.
И тут наступил мой выход.
Я выпрыгнул из автобуса и подскочил к гражданину Утяцкому. Схватил его за шиворот, приподнял:
– Кто тебя тачками снабжает?!
Он смотрел на меня выпученными глазами и шевелил губами, словно полудохлая рыбка на берегу. Звука не было.
– Говори: кто крадет для тебя автомобили? Я сейчас порешу тебя на месте, при задержании! Зачем, паскуда, сопротивление сотрудникам полиции оказывал?! Что, не знаешь? Можем стрелять на поражение. Сейчас завалю тебя – мне потом писанины меньше! А хочешь жить – давай колись! Ну, говори, кто на тебя работает?!
– Го-го-го…
– Что?! Не слышу! Кто?!
– Гололобов.
Я похолодел:
– А сестры Баскаковы? Анастасия? Юлия? Разве не они тебя тачками снабжают?! Ну, говори!
Опустошенный, он кивнул:
– И они тоже.
Ну, слава богу!
Я отпустил гражданина Утяцкого, и тот покорно лег на землю.
Остальное было делом техники. Я не сомневался, что мне удастся закрепить в дальнейшем его признательные показания.
* * *Артема с Настей явно кто-то в госпитале спалил.
Ключ от музея – красного уголка, который Кудряшов раздобыл в пользование за три пузыря, потребовали вернуть.
Оставалось встречаться с любимой в палате да уединяться иногда в помывочной-постирочной.
Конечно, неприятие возлюбленной со стороны родителей ранило Артема. Не то чтобы он привык их во всем слушаться – поступал частенько своевольно, однако обычно его поступки, особенно судьбоносные, старшее поколение семьи Кудряшовых все-таки одобряло. А тут такое категорическое отрицание!
И однажды, когда Настя в очередной раз проникла к нему (дыру в заборе, которой пользовались влюбленные, однажды заделали, но как по волшебству появилась другая), так вот, когда они были вместе, молодой человек вдруг сказал:
– У меня есть идея, как сделать, чтобы им, то есть родителям, пришлось с тобой примириться.
– А именно?
– Мне, конечно, странно, что они – в молодости октябрята-пионеры-комсомольцы, а отец даже коммунистом был! – сейчас так в религию ударились. Однако это надо использовать.
И он изложил свой план.
Настя его в целом одобрила.
* * *Елена Анатольевна Кудряшова была вне себя.
Она позвонила мужу:
– Ты получил?
– Ты имеешь в виду приглашение от Темочки? Да.
– Я не понимаю, почему ты настолько благодушен!
– А что я, по-твоему, должен делать?
– Ты что, не понимаешь? Правда, не понимаешь? Не догадываешься, что означает приглашение от сына пожаловать в церковь?! Да еще в воскресенье в двенадцать часов дня!
– И что же?
– Они собираются венчаться!
– Хорошо, что пока не крестины.
