И что, спрашивается, Настя могла подобному непроходимому хамству противопоставить?! Звонить начальнику госпиталя? Жаловаться? Спрашивать, на каком основании? Добиваться правды?
Чего она вообще может сделать, она, безнадежная провинциалка, впервые в Москве, без связей и знания здешних реалий! Послали бы ее начальники еще на уровне секретарши!
Но как говаривал первый в ее жизни возлюбленный – увлеченный гонщик и автомеханик Димка с соседней улицы Котовского… Особенно когда ему удавалось развернуть в моторе какую-нибудь прикипевшую железяку или когда, фатально превысив скорость, уходили они вдвоем на старой «копейке» по проселочным дорогам от «гаишной» погони.
Так и здесь. Стоило Насте выйти из бюро пропусков, набрать номер и изложить Артему свои затруднения, как он приказал:
– Стой, где стоишь! Я скоро все устрою!
Она послушно замерла у ворот. Вокруг расстилался парк. Если у них дома, на юге, осень только временами напоминала о себе, то здесь, в средней полосе, она давно вступила в свои права.
– Иди вдоль забора госпиталя. По часовой стрелке, если стоять лицом к воротам. Пройдешь метров двести.
Девушка послушно и беспрекословно выполнила его указание. Стремительно темнело, и было даже отчасти боязно идти сквозь натуральный лес, без дорожек и освещения, перескакивая корни и буераки. Забор был прозрачен, состоял из внушительных железных пик трехметрового роста.
Потом Настя дочапала до одноэтажного здания без окон – оно возвышалось непосредственно за пиками ограды, подступая к ней практически вплотную, на расстояние метра. Вероятно, в хозяйственной пристройке располагалась трансформаторная подстанция или, страшно подумать, морг.
Настя испуганно заорала.
* * *Юля всегда чувствовала себя в электронном мире как рыбка в воде. В школе о ней ходила молва как о крутом хакере. Разумеется, до высот мастерства (как скромно считала она сама) ей было далеко – просто знание кое-каких программ, немного математики, сообразительность и коварство.









