0
0
– Значит, ты решила заделаться матерью Терезой… – сказал со смехом. Невзирая на ее подвиги (и проявленную при этом житейскую самостоятельность и пробивную силу), он продолжал разговаривать с девчонкой свысока. А как иначе! Он старше ее без малого на десять лет! Десять лет разницы! В двадцать-тридцать лет – кошмарный срок. Совсем другое поколение. Он не мог воспринимать ее всерьез. К тому же его не влекло к ней. Нисколько. Ровным счетом.
– Нет, я не буду никакой матерью Терезой. Я старалась только для тебя, – отвечала Трипольская-младшая серьезно.
– Моя мама так впечатлена твоими подвигами! Она бы сама на тебе женилась, если б у нас разрешали однополые браки.
– Твоя мама чудесная! – игнорируя подтрунивания Артема, со всей искренностью отвечала Кристина.
– Я знаю. Но…
А вот что «но», она так и не узнала, потому что тут зазвонил его мобильник, лежащий на тумбочке. Кристина увидела краем глаза, что звонок – от персоны, зашифрованной «А.Б.», и сразу почему-то решила, что загадочная «А.Б.» – девушка, и обратилась в слух. Короткие, неопределенные и словно бы растекающиеся ответы Артема только подтверждали эту догадку.
– Темочка! Милый! – Голос Насти в трубке, с придыханием, довольно низкий, подействовал на него совершенно противоположным образом, нежели во плоти, рядом находящаяся Кристина. Он мгновенно испытал к ней, далекой и бесплотной, мощнейший приступ любви – она, эта любовь и страсть, оказывается, никуда не делась и все время оставалась при нем. – Как ты, мой дорогой, где ты?
– Я в Москве. В госпитале. И мне операцию сделали.
По лицу Артема, по его интонации и легкой полуулыбке на устах Кристина понимала, что, по всей видимости, на другом конце соединения и находится та самая – провинциальная разлучница, о которой упоминала Елена Анатольевна и которая могла отобрать у нее парня.
– А я знаю, – проговорила Настя в трубку. – Я все о тебе знаю. Я ведь и в Казацк за тобой ездила. Только немного не успела, тебя уже увезли. А сейчас я в Москве. Ты рад?
– Конечно.
– Тебе неудобно говорить?
– Отчасти.
– Ничего, я сама приеду к тебе. Что тебе привезти?
– У меня все-все есть. Сказать тебе мой теперешний адрес?
– Я все про тебя знаю.
Односторонние реплики Темы, хотя в них ни слова не говорилось о любви, о многом свидетельствовали для любящего сердца. Они извещали о главном: у парня кто-то есть и отношения там очень-очень серьезные.
Поэтому Кристи дождалась, пока он наговорится, затем сама затеяла с ним пустяшный разговор, а потом довольно быстро распрощалась.
Однако, когда уходила из госпиталя, снова подошла к бюро пропусков.
