0
0В конце концов общительность победила осторожность, и дама выпалила:
– Жил здесь такой!
– А где он сейчас? – обмирая, спросила девушка.
– В больнице он! В нашей, местной! Без памяти! Избили его! Тут, у нас, в Казацке! Прямо на улице! Ищут душегубов, не нашли, а кто избил, почему, за что – неизвестно пока!
Услышав роковые слова, Настя поняла, что случилось, если вдуматься, не самое худшее, и Артем ее не бросил тайком, не убежал, – и она испытала громадное облегчение и радость. Но через секунду облегчение сменилась тревогой за него и мучительным стыдом: как она смеет ликовать! Ведь ее Темочка, несчастный, лежит здесь в больнице, один, без чувств!
– Где находится ваша больница?
Дама принялась многословно объяснять.
Анастасия бросилась в лечебное учреждение."
"Совсем стемнело. Холодный ветер дул порывами откуда-то с севера, и по улице взметались и неслись сухие листья. Никого, кроме нее, казалось, нет в городе, и он производил впечатление недостроенного или полузаброшенного: на один частный жилой дом приходился один или недоделанный, или хотя бы недоштукатуренный. Слава богу, скоро частный сектор кончился, и начались местные Черемушки: серые панельные четырехэтажки.
Настя спешила. Она знала, что присутственное время в больницах кончается рано, а в десять вечера в райцентрах и станицах люди не в сезон вовсе спать ложатся.
На ее счастье, в справочной еще сидела санитарка – молодая, но болезненно полная.
– Девушка, – устремилась к ней посетительница, – в какой палате, скажите, лежит Кудряшов Артем?
Служительница молча и зло забарабанила по клавишам древнего компьютера.
– Нет такого.
Настя похолодела:
– Как нет? А был?
– Такую информацию не предоставляем.
– Пожалуйста! Пожалуйста! Посмотрите Кудряшова! Молодой парень, двадцать семь лет. Он может быть без памяти! Или его в другую больницу перевезли? Я его невеста! Специально к вам приехала из станицы, из Красивой! Сегодня весь день в дороге!
А в голове мелькало ужасное: «А вдруг не значится, потому что умер?!» И на глазах у нее выступили слезы, губы задрожали.
Люди в России – они, в принципе, добрые. Они тебе последнюю рубашку отдадут, если их предварительно разжалобить.
Дама снова взялась стучать клавишами.
– Вот. Есть. Кудряшов, да, Артем. Поступил восемнадцатого октября, состояние тяжелое. Травматологическое отделение. Выписан двадцать первого октября.
– Выписан?! Три дня назад? Как?! Куда его могли выписать, если состояние тяжелое?!
– А этого, девушка, я знать не могу. Да ты позвони ему.
