3
0За каким хреном прятаться?
– Я не так выразилась, возможно, но я сейчас не могу подбирать слова, ты поможешь или нет? – срываюсь я, чувствуя, как снова подступает паническая атака, вызванная воспоминаниями, наложившимися на болезненную реакцию на участие Макса в деле отца.
Надо успокоиться. Сейчас ничего не происходит. Все в прошлом. Надо просто взять себя в руки. Вдох-выдох.
Услышав в моем голосе начинающуюся истерику, Олег перестает язвить.
– Дурное дело ты затеяла, милая. Вон, одна неделю назад тоже решила прятаться, увольняться, а потом сама, закусив подол, побежала просить прощения, и суток не прошло.
– Я не знаю, кто там перед кем извинялся, – чеканю я, – мне нужно всего лишь побыть одной. С Максом я поговорю, но потом. Я бы уехала домой, но сегодня приезжал Гордеев и сказал, что Каплин все еще на свободе, а по месту прописки он будет искать меня в первую очередь.
– Говоришь, Гордеев в городе? Скоро будет весело, – хмыкает Олег. – То-то я смотрю, некоторые неприятные личности зашевелились. А чего к своему Гордееву не обратилась?
Думаю, Денис скажет, что я белены объелась, и чтобы сидела и не отсвечивала, а не «чудила».
– Олег, я прошу тебя о помощи. Не тяни из меня душу: ты поможешь или нет?
– То есть достучаться у меня до тебя не получится, – тяжело вздыхает Раевский.
– Нет, – подтверждаю я. Пусть думает, что я дурная, мне все равно."
"– У меня прям неделя дежавю. Карина, я не знаю, что там у вас такого произошло, но тебе не кажется, что в нынешних обстоятельствах сбежать, ничего Максу не объяснив, не очень хорошо и, я бы даже сказал, совсем жесткого? Что он подумает в первую очередь? А? То-то же.
Да, Олег прав. Макс поставит все на уши, но меня найдет.
– Я напишу ему записку, и потом все ему сама объясню. Мне просто нужно время.
Судя по тишине в трубке, Раевский о чем-то задумывается ненадолго, и через минуту озвучивает свое решение:
– Ладно, Карина. У меня в этом есть свой резон, объяснять не стану. Я сделаю так, что тебя заберут. Но ты оставляешь записку, и предупреждаю, молчать, где-ты, дольше трех дней я не буду.
– Спасибо, этого достаточно, – стараюсь в это поверить сама.
– Зря благодаришь. Ты весьма сильно осложняешь жизнь не только себе, но и мне, и совершенно точно, подкладываешь Максу свинью. Ему сейчас только твоего побега не хватает. Я соглашаюсь только потому, что слышу, что ты на грани нервного срыва. Ты сейчас у Макса?
– Нет, у себя, – мне абсолютно все равно, по каким причинам Раевский идет мне навстречу. – Макс собирается на встречу к Гордееву.
