Чеченец. На разрыв (СИ)

Но в зеркало я так и не посмотрела, боясь увидеть в нем отражение собственной потерянности и страха. Когда Марат вернулся, его взгляд вновь пронзил меня насквозь. Он осматривал меня, как будто оценивая результаты работы стилиста, а затем мы сели ужинать. В его доме было принято собираться за общим столом, и я оказалась напротив него стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Я знала, что уныло ковыряться в тарелке было недопустимо, поэтому ела быстро, несмотря на отсутствие аппетита. Когда Марат спросил, чем я занималась весь день, я не нашла в себе сил ответить. Его рука осторожно легла на мою, но затем сжала её с неожиданной силой. До боли. - Я спрашиваю, а ты отвечаешь, Алиса, – его голос звучал твёрдо и требовательно. - Скоро ты станешь моей женой... У нас свои правила. Молчание это хорошо, но не тогда, когда я говорю с тобой. Ты должна говорить со мной в хорошем настроении, с желанием отвечать, быть вежливой. Поняла? Не заставляй меня пожалеть о том, что я на все это согласился! Эти слова заставили меня содрогнуться. Перспектива стать его женой казалась мне кошмаром, но я понимала, что мне придётся подчиняться его правилам, как бы тяжело это ни было. В тот момент я осознала всю глубину своего беспомощного положения и то, как мало у меня осталось свободы выбора. Проснувшись поздно вечером, я обнаружила, что Марата нет рядом. Сердце мое забилось в тревожном предчувствии. Я вскочила с постели и начала обходить номер, исследуя каждый уголок, выглянула в коридор, вышла на балкон, но его нигде не было. Меня охватил страх, холодная дрожь пробежала по спине. Я схватилась за телефон отеля, но остановилась, понимая всю бессмысленность своих действий. Куда звонить? В полицию? Эта мысль показалась мне смешной и безнадежной одновременно. Теперь полиция была последним местом, куда я бы обратилась за помощью. Но тогда куда? И кому? У меня не было своего мобильного телефона, не было номеров Валида или самого Марата. Я металась по комнате в отчаянии, подходила к окну, пытаясь разглядеть что-то в темноте за его пределами. Моё воображение рисовало самые мрачные картины – что если с Маратом случилось что-то ужасное? Что если те люди, с которыми он связан, убили его и теперь придут за мной? Что если они снова его пытали, били, издевались над ним. Жуткие образы мертвого, окровавленного тела Марата на улице преследовали меня, и я не могла избавиться от этого кошмара.

Лица моих мучителей и самого главного насильника снова и снова появлялись перед глазами. Я видела их перекошенные похотливые рожи, слышала их смех, грубые оклики.

Что если они убили Марата и теперь придут сюда?

Когда в дверь повернулся ключ, мой страх достиг апогея. Я в ужасе залезла под кровать, убежденная, что за мной пришли.