Чеченец. На разрыв (СИ)

Мои навыки в бою без правил были как оружие, которое я предоставил в распоряжение мафии. Они оценивали мою преданность, а я ценил их влияние. Постепенно я стал главой альянса, главой стаи теней, где каждый член был как звено в цепи, готовое следовать за мной в любой ад. Власть, которую я получил, была как яд, капающий в мои вены, делая меня зависимым от этой черной энергии. Стать лидером мафии – это было как взлететь на гребне волны, на которой многие тонут. Я управлял своей стаей с безжалостной эффективностью, и каждый, кто стоял у меня на пути, платил своей кровью. Альянс мафии стали моими союзниками – моей новой семьей. Я влачил за собой леденящий, темный след, претендуя на престол в этом подземном царстве.

Арена была моим миром, где правила были написаны кровью, а победителям доставалась корона из ржавых гвоздей. В каждом поединке я ощущал в себе живую энергию, вызванную криками толпы и запахом страха моих соперников. Моя репутация была как темная легенда, окружающая меня. Меня боялись, и это было моей валютой на этой арене. Никто не смел поднимать руку против меня, потому что тот, кто смог, оказывался в пылающем аду моего гнева и платил за это своей жизнью. Я убивал, как демон, оставаясь равнодушным к крикам боли и замедленному пульсу умирающих. На арене было место только для сильных, и я становился самым сильным, демонстрируя свою неукротимую мощь и безжалостность. Я стал символом страха, и толпа, сгрудившаяся вокруг, впивалась глазами в каждый мой удар, как в киношный хоррор. На арене моя жестокость становилась искусством, и я был ее непреклонным художником. Я убивал не из необходимости, а из чистого удовольствия, наслаждаясь каждым мгновением, когда мой кулак разгонял воздух, направляясь к лицу моего противника. Трупы валялись на песке, словно свергнутые в прах демоны, и я стоял в их центре, как кровавый тореадор, поедающий славу и страх своих жертв. Мой путь на арене был мостом через бездну, и я вглядывался в этот мрак, не зная, где кончится этот лабиринт. На арене я был бессмертным, непобедимым, где кровь становилась краской на моем пути к власти. Толпа завывала, а я чувствовал, что становлюсь чем-то большим, чем просто человек.

На этой чертовой арене я стал не только бойцом, я стал богом. Женщины сходили по мне с ума, их взгляды были как огонь, поглощающий меня целиком. Они кидались ко мне словно сучки, готовые к спариванию. Снимали с себя майки, кофты, трусы, трясли сиськами, лизали пол, по которому я прошел, готовые валяться в моих ногах.

Глава 8

Моя жестокость на арене создавала вокруг меня культ, в котором я был верховным божеством. Женщины становились передо мной на колени, словно перед алтарем, и в их глазах горел огонь преданности и страха.