Чеченец. На разрыв (СИ)

Я рыдала навзрыд, ощущая как на меня словно наваливаются гранитные стены, меня давит обратно под землю, меня буквально размазывает таким страшным унижением, которое еще хуже насилия. Когда Марат вернулся, я впервые нашла в себе силы позвать его поговорить. Мне было трудно представить, как я выскажу всё, что накопилось у меня внутри, но молчать больше я не могла. Марат, очевидно, не был рад перспективе разговора. Он выглядел усталым и раздраженным, но, к моему удивлению, он все же согласился и пригласил меня к себе в кабинет.

Сердце мое колотилось, когда он плотно закрыл за нами дверь. В кабинете витала напряженная атмосфера, и я почувствовала, что следующие минуты могут стать последними в моей жизни. Я была готова умереть. Какой-то части меня этого даже очень хотелось. Собрав в кулаке остатки своего мужества, я посмотрела ему в глаза.

- Марат, мне нужно с тобой поговорить. Это важно, – начала я, стараясь держать свой голос как можно более уверенным, хотя внутри меня всё тряслось от страха."

"- Мы здесь как раз для этого. Давай быстрее, Алиса. У меня еще много дел. Что произошло?

- Я…я сегодня была в городе. Купила тест на беременность. Он…он положительный. Я беременна.

Когда я высказала Марату своё признание о беременности, он на мгновение замер, словно не веря своим ушам. А потом, неожиданно для меня, его реакция была взрывной. Он начал бить кулаками по стене, издавая глухие звуки ударов, сопровождаемые его адским ревом. Эмоции, которые он держал в себе, словно наводнение прорвали плотину. Он буквально орал, сжимая окровавленные кулаки. Дыша сквозь стиснутые зубы со свистом. После минуты безумной ярости он внезапно остановился и, глядя мне прямо в глаза, сказал:

- Утром мы едем к врачу. - Его голос был хрипл, холоден и решителен, не оставляя места для возражений. Я сидела молча, чувствуя себя еще более грязной и раздавленной, погруженная в свои мысли и страхи, пока он метался по кабинету, негромко бормоча угрозы:

- Убью тварей, раздеру их на части... Сукиии…я оторву им яйца и заставлю сожрать. Немного времени…немного гребаного времени и они будут ползать на обрубках и молить меня о пощаде. В какой-то момент он остановился прямо напротив меня, его дыхание было тяжелым и неровным. Я видела, как его рука взметнулась, и вся внутренне сжалась, ожидая удара. Но удара не последовало. Марат медленно опустил руку, словно сам себе не веря, что собирался её поднять. Я не могла скрыть своего облегчения, когда он, наконец, выскочил из кабинета, оставив меня одну с моими мыслями и страхами. Ночь прошла без сна. Марат в спальню так и не пришел, и я провела всю ночь, ворочаясь то от одной тревожной мысли то от другой, пытаясь представить, что нас ждет утром. Что скажет врач и что решит Марат.