Брошенка

 — Своих сообщничков хотите предупредить?

— Что вы себе позволяете?

— А что я себе позволяю?

— Разве суд уже состоялся? Моя вина доказана? По какому праву вы разговариваете со мной, как с преступницей? Я требую звонок! Мне нужен адвокат! Иначе, я слова больше не скажу, а потом подам на вас в суд, за то, что лишаете меня моих прав! — выплюнула следователю в лицо и он тут же выровнялся, приосанился.

— Не стоит так нервничать, Нина Ивановна. Никто ничего вас не лишает. Звоните, кому хотите.

Испугался ублюдок. Конечно, он-то был уверен, что я сейчас расклеюсь и признаюсь в том, чего не совершала. Только мне уже терять нечего, кроме детей. Я не боролась за своё счастье. Не боролась за мужа. Но за них, за моих малышей, я из кожи вон вылезу. Не позволю их отнять у меня. Никогда!

Адвокат Славы приехал в течении получаса и разговор уже пошёл по-другому. Артём, молодой парень лет тридцати от силы, чувствовал себя в этих казематах уверенно и непринуждённо. Глядя на него можно было подумать, что он уже не одного преступника от тюрьмы отмазал. Даже засмеялся, когда прочёл, какие обвинения мне предъявлены и что служит их основой. Мысленно благодарила Варламова за умение выбирать кадры.

Теперь следователь не позволял себе никаких шуточек и оскорбительных обвинений, а действовал исключительно по протоколу. Задав свои вопросы, почесал затылок и согласился с адвокатом, что задерживать меня не за что."

"Нет никаких доказательств, кроме показаний этой гадины, которую я бы сама сейчас с превеликим удовольствием придушила. За то, что детей моих напугала, за то, что заставила звонить свекрови, потому что я не знала, когда выберусь отсюда. За Славку, за мои слёзы. За всё, в чём она виновна и чего не совершала. Просто за то, что она есть. Уж не знаю, кто избил эту тварь, но она заслужила то, что имеет.

На выходе из участка встретила Нефёдова, что с озабоченным видом нёсся навстречу.

— Нина Ивановна!

— Здравствуйте. Артем, познакомьтесь, это Илья Сергеевич, он ведёт дело моего мужа. А это Артём, мой адвокат. Так что, если и вы желаете предъявить мне обвинения, я вся во внимании, — меня переполняла злость. Чёрная, мерзкая, я такую за всю жизнь ни разу не ощущала.

Мою жизнь словно в грязное болото засасывало, а я ничего не могла с этим поделать. Лишь барахтаться в мерзкой тине, чтобы ещё хотя бы денёк продержаться на плаву. Я не знала, сколько ещё мне воевать с этими обстоятельствами и расхлебывать амурные похождения Варламова. Не знала насколько хватит сил и терпения. И боялась, жутко боялась, что не справлюсь.