Брошенка

Взглянула на календарь, который Яна с Кирюшей сделали мне из разноцветной бумаги и в ужасе замерла. Только сейчас поняла, что у меня задержка уже более двух недель, а я и внимания не обратила за всей этой кутерьмой.

— Не может быть. Не может же! — сидя на крышке унитаза, гипнотизировала тест на беременность и казалось, что время остановилось.

Судорожно сминала в руке пустую упаковку и силилась вспомнить, когда же это могло произойти. В последний раз мы с Варламовым занимались сексом примерно три недели назад…

— Нет, нет… — взялась за голову, попыталась сосредоточиться и вспомнить, предохранялись ли мы.

Он тогда поймал меня у двери ванной комнаты и сразу же потащил в спальню… А потом было страстно, долго и горячо, как обычно в постели с Варламовым. И я не помню, чем всё закончилось. Ничего кроме оглушительного, дробящего рассудок и разум оргазма не помню.

— Так всё! Ничего нет! Всё нормаль… — договорить так и не смогла, взяв тест в руку и взглянув на инструкцию.

Ещё раз перечитала её, чтобы удостовериться, что понимаю всё правильно.

Две полоски.

Как?! Как такое может быть, скажите мне, кто-нибудь?! Ведь я была уверена, что больше детей у меня не будет. Правда, врачи такого диагноза не ставили и Слава пару лет назад намекал, что можно бы ещё одного малыша… Но я была против. Слишком тяжело мне далась предыдущая беременность и я была просто не готова морально.

А потом как-то подзабылось и…"

"— Мам! Ты скоро? Мы в школу опаздываем! — издалека послышался голос дочери, стук в дверь.

Возвращаясь в реальность, снова взглянула на две красные отметины. Ребёнок… А как же его рожать-то теперь, когда Славка ушёл? Может он вообще его не признает? Скажет, допустим, что я нагуляла или ещё чего придумает. Он ведь бросил семью только потому что я такая-растакая шлюха, а не потому, что другая появилась.

Было бы смешно, если бы не было так горько.

К детям вышла спустя минуту, бросив тест в мусорную корзину.

— Ну что, мои хорошие, готовы? Да? Ну тогда пойдём, я вас провожу на автобус и поеду на работу. А саму всю скручивает от вновь подступающей тошноты и паники, что начинает шевелиться пока ещё где-то очень глубоко, но стремительно рвётся наружу.

Нельзя. Нельзя раскисать. Я должна всё тщательно обдумать для начала, а потом принять решение.

— Мам, с тобой всё хорошо? — моя умная девочка, как обычно, всё читает по глазам. — Ты очень бледная, — ну или не только по глазам.

Я вообще в последнее время стала похожа на тень. Синяки вокруг впавших глаз, бледность, опять же. Наверное, так выглядят люди после нескольких месяцев комы. Правда, я в коме пробыла четырнадцать лет.

— Да, зайка, всё нормально. Волнуюсь просто.