Брошенка

Когда смотришь на дотлевающие угли и понимаешь, что это всё, что осталось от твоей некогда счастливой жизни…

И так дерьмово, что хочется разодрать себе грудную клетку, лишь бы вытащить оттуда этот сгусток боли, от которого парализует не только физически, но и морально.

Хотя моральным инвалидом он стал намного раньше. Ещё тогда, когда впервые посмотрел на другую женщину.

Варламов теперь каждый день вспоминает тот вечер, когда мысль об измене жене стала навязчивой идеей. Вспоминает и ненавидит себя, блядь. Презирает.

Однажды он решится всё это прекратить. Освободить Нину и себя. Но сейчас не готов. Всё ещё хочется бороться. За неё, за детей, за себя. За то, что своими руками врагам отдал. За всё, чего лишил своих детей. И того, мелкого, который там, под сердцем у неё. Ещё одна его боль. Он столько раз хотел коснуться её животика, почувствовать сердцебиение малыша, как ворочается под его рукой… Но так и не осмелился ни разу.

Он предатель. Разве предатель может быть хорошим отцом? Разве имеет он право на эту семью?

А Нина такая уставшая. Варламов хорошо помнил, насколько тяжело у неё всегда протекала беременность. Для жены это было жутким испытанием, хоть она ни разу не пожаловалась. И если предыдущие два раза он был рядом, то сейчас не мог её поддерживать. Она сама не хотела. Не верила ему больше.

А кто бы поверил после всего?

Мало того, что Юльку столько лет скрывал, так ещё и изменил. И если в случае с Киселёвой он знал, почему так поступил, то Лиану не мог объяснить даже сам себе.

Этот вечный позор, прожигающий нутро никогда его не покинет. И он хотел чувствовать эту боль. Так, по крайней мере, ещё ощущал себя живым.

Тот разговор неделю назад ни к чему не привел. Нина всё так же избегала его, отводила взгляд и старалась поменьше находиться рядом, когда навещал детей. Только теперь у него были сильные союзники. Кирилл и Яна. Нет, он не собирался использовать мелких и даже в мыслях не было, что они могут как-то помочь наладить отношения с женой. Только вот у самих детей планы были другие.

— Мам, пап! У нас официальное заявление! — после сытного обеда Яна встала из-за стола и хитро подмигнула брату. — Мы на вас очень обижены. Вы совершенно забыли о нас. И исправить эту ситуацию может только совместная поездка на дачу.

Да, дочери не занимать хитрости и ораторского мастерства. Бросил быстрый взгляд на Нину, та нервно жевала губу.

— Да, мы на дачу хотим! Ты же говорил, пап, что поедем на летних каникулах! Уже каникулы! — поддержал свою лису-сестрицу Кирилл и Вячеслав услышал шумный вздох Нины.

Варламов горько улыбнулся. По больному бьют малявки. И ведь знают, куда надо целиться.

***** Нина"

"На дачу мы ездили раньше почти каждые выходные.