9
0Марат отвернулся. Ты осиротела. Детей, я не думаю, что он всерьёз заберёт, он одумается... Но вот наладите ли вы отношения – вопрос трудный. Да только малыш, который уже живёт и появился в любви, не виноват в том, что случилось. Глядишь, вы и помиритесь ещё, а ребёночка уже не будет. Ты будешь об этом жалеть.
Я задумчиво смотрела на отца, закусив губу. Может, он и прав. Но мне слишком тяжело. Впрочем, мне не кажется, что вопрос с детьми решится у нас столь легко. Марат не из тех, кто даёт заднюю. Мне думается, за них мы как раз ещё с ним повоюем. А потом и за третьего. Тогда, может, проще не производить на свет ребёнка, которому здесь не рады, которого не ждёт и не хочет отец, у которого не будет полной семьи? Зачем?
— Роди его, Лина, раз уж он просится на свет, — просил папа. — Вот увидишь, он не будет лишним. Может, как раз он и пришёл вовремя – чтобы вы, дураки, не разбежались. Даже реальные измены люди друг другу прощают. А тут... вообще непонятно что. Марат придёт в себя. Он просто очень страстный мужчина, очень ревнивый. Но эмоции рано или поздно уйдут на задний план, и он включит свои умные мозги. Я его в этой ситуации вообще сейчас не узнаю...
— А я тем более, пап, — горько усмехнулась я. — Выгоняет меня как собаку на улицу, к детям не пускает... Мать ещё его в меня яда столько выплюнула, что в тот дом возвращаться неохота. Ради детей и Ольги Вячеславовны только и поеду сейчас туда. Только успокоюсь..."
"— Он тебя любит, — произнёс отец. — Но его страсти не дают ему сейчас трезво на вещи смотреть. Погоди немного, всё переменится. Тайное всегда становится явным, рано или поздно.
Он кинул внимательный взгляд на меня.
— Главное, до этого момента не наделать глупостей. Никакого аборта, Лина. Если ты дорожишь мнением отца.
— Я дорожу мнением отца, — ответила я. — Но окончательное решение я ещё не приняла и принимать его буду сама. Это моё тело и моя жизнь, мне её жить. Помимо прочего, неизвестно, как на плод повлияла гадость, которой напоил меня Марк. Велик риск развития патологий. Я очень боюсь.
— Ну вот дождемся исследований хотя бы. Я знаю, что уже на ранних стадиях патологии уже умеют выявлять. Может, анализы ничего и не покажут. Давай дождёмся анализов, а? Лин?
— Ну, может, и дождёмся...
Папа грустно вздохнул. Он понял, что на этот раз меня ему не уговорить. Мне уже не двадцать четыре, Марат мне не кажется уже таким уж принцем, а я уже не та глупая девчонка, какой он меня оставил беременной здесь, когда уехал покорять Штаты.
— Я уже сполна хлебнула горькой любви, — сказала я ему. — Мне не хочется, чтобы новый ребёнок снова нас связал, и он забрал и его тоже. Что тогда вообще от меня останется?
— Я понимаю тебя, — кивнул отец. — Но все же очень надеюсь, что у вас всё ещё изменится. Вы же любите друг друга.
