Мерзавец

Не успеваю дойти до подъезда, как Матвей хватает меня и резко разворачивает к себе, вжимая в сильное тело. Заведённый, глаза горят.

— О чем я должен подумать? — холодно спрашивает он.

Присвоил уже меня.

— Матвей, остынь немного, я не успеваю за тобой. У меня голова кружится от твоей скорости, — пытаюсь донести до него свое состояние.

— А что не так-то? Это мои чувства, и я их проявляю. Ну извини, не могу держать все в себе! — немного раздражительно произносит он.

— Так не бывает...

— Почему? — уже тихо и разочаровано спрашивает он.

— Ну не бывает... Чувства за пару дней? Это порыв, момент, но он пройдёт.

Извини, я не такая импульсивная, как ты. Наверное, мы не сходимся в одной точке... — сглатываю.

Матвей сжимает мои плечи сильнее, стискивая челюсть.

— Ты делаешь мне больно, — выдыхаю я.

— Прости, — отпускает. — Ты мне тоже. Зачем? — так искренне спрашивает он, что мне хочется разрыдаться. Он не понимает меня. Не хочет слышать.

— Я не специально. Годы брака опустошили, что-то поломали...

— Я вылечу, наполню.

— Мне пора... — пытаюсь улыбнуться. Не держу на него зла. Разворачиваюсь, прохожу в подъезд, медленно поднимаясь по лестнице.

И вроде все правильно сказала, но отчего-то горько. Очень горько и хочется плакать. Этот парень тоже наполнил меня эмоциями.

Прохожу в квартиру, запираюсь и бегу к окну. Нет его. Уехал. Все правильно. Я же так хотела.

Ну как так вышло?

И ведь я его обманула. Не пусто, оказывается, уже внутри. Мерзавец умудрился ворваться в меня и наполнить собой без моего разрешения.

Глава 23

Матвей

— Доброе утро, Валентина Николаевна, — здороваюсь с соседкой.

— Доброе, Матвей, — кивает мне женщина. Одна из тех, кто меня изредка балует пирогам. По большей части у меня спортивное питание, и такое обилие углеводов мне запрещено.

Но у каждого свои слабости.

— Как ваше здоровье? — интересуюсь я.

— Все хорошо, Матвейка. Заходи в обед, шарлотку испеку, — демонстрирует мне пакет с яблоками.

— Ой, Валентина Николаевна, не соблазняйте. Я так никогда в форму не приду.

— От куска домашнего пирога ничего не будет. Это не твоя химия, — косится на пластиковый стакан с протеином в моих руках.

— Это полезная химия, — усмехаюсь. — Но я забегу, — подмигиваю ей.

— Вот и замечательно.

Прощаемся. Сажусь в машину, беру телефон, открываю сообщения, набираю Вишне.

Наше уже традиционное «доброе утро». Пишу… Но удаляю все, откидывая телефон. Она четко дала понять, что меня слишком много в ее жизни. Не пишу Анне уже два дня. Точнее, пишу, каждый час, но все удаляю. И от нее тоже тишина.

Ты совсем не скучаешь, моя Вишня?

А я очень. Меня ломает.

Ты, оказывается, бессердечная.

Все время пытаюсь понять, в чем мой косяк. Что я сделал не так? Вроде все правильно.

Много меня…

Задевает. Мне ее мало, а ей меня много.

Нет взаимности?

Хреново.