Мерзавец

«Отдыхают» тут двое гоповатых парней, попивая дешёвое пиво и сплевывая на тротуар. И меня взрывает агрессией оттого, что кто-то посмел нарушить наш кайф.

— Рот закрой! И скройся, — огрызаюсь я. Внутри столько тестостерона, что лучше со мной не спорить и не хамить.

— А то че?! — скалится один из них.

— Матвей, мы действительно громкие, давай уедем, — шепчет мне Анна.

Никогда не был лохом. На меня быкуют, а я должен убежать? Ни хрена.

— А то не на чем будет убегать – поломаю, — разминаю шею, щелкая суставами, когда один из них, ухмыляясь, идет на меня. Отпускаю Вишню, делаю пару шагов к быдлу.

— А ну давай, поломай! Не поломаешь – мы твою шмару по кругу попустим! — скидывает толстовку, кидая ее на тротуар, и подходит ко мне вплотную, сопя, как шакал. Нестрашно. Зря он так про Анну. По факту я не планировал убийство, а так, больше припугнуть. Но… Слова о том, что кто-то пустит мою Вишню по кругу, перекрывают.

— Матвей, не надо! — всхлипывает Анна.

— Быстро в машину! — рычу на нее, ловя замахивающуюся руку мудака...

______________________

You dazzle me. A smile becomes you. * (Ты ослепляешь меня. Улыбка тебе идёт)

I see you're good with your tongue, too? (Я вижу, ты тоже хорошо владеешь языком)

Слова песни, которую напевал на ушко Матвей (XOLIDAYBOY «Мания») Кому интересно — слушаем.

Глава писалась под эту песню.

Глава 19

Матвей

— Ну иди сюда! — выкручиваю замахивающуюся руку, выворачиваю мудаку сустав и, пока он не опомнился, бью левой в переносицу. Да! Да, бля! Эта мразь надолго запомнит мой удар. Фейс весь заплывет, закрывая его свинячье глазки.

Все, отморозок дезориентирован, но я на адреналине херачу ему еще в челюсть.

Увлекаюсь, забывая контролировать второго, который уже подлетает ко мне и размахивает острой «розочкой» из разбитой пивной бутылки.

С воплем замахивается, пытаюсь увернуться, но острый край проходится по скуле. Не чувствую ни боли, ни страха, даже не замечаю порез. Подсекаю его с ноги, роняя на асфальт, наступаю на руку с осколком бутылки, вынуждая её разжаться. Отшвыриваю осколки.

— Дёрнешься – снесу череп! — рычу.

— Все, братан, мы без претензий, — скулит он, потому что я жму ботинком на его запястье. Второй давно в ауте, сидит на асфальте, харкая кровью. Нет, я не Рембо и так быстро их уработал потому, что трезв в отличие от отморозков.

Отпускаю быдло. Мне мало, хочется раскрошить и переломать им все конечности, хочется больше крови за то, что посмели открыть поганые рты на мою женщину. Но я пытаюсь держать себя в руках и не превращать оборону в убийство. Дыхание рвется, адреналин еще гуляет по крови, чувствую, как что-то теплое капает на шею. Провожу рукой, растирая между пальцев кровь.

Сука, он же зацепил меня «розочкой». Ладно, я не буду никого добивать. Разворачиваюсь, иду к машине, сажусь за руль и блокирую двери.