От неожиданности врезаюсь в его сильное тело, выдыхая. Мерзавец тут же подхватывает меня за талию, вжимая еще сильнее.
— Нельзя вот так просто уходить, не попрощавшись, — хрипло шепчет мне.
— Я попрощалась, — вдыхаю его пьянящий запах. Это сильное тело, харизма, его наглость, уверенность и горящие глаза снова лишают воли.
— Не так. Я покажу, как надо. Целуй меня, — берет мои руки и закидывает себя на шею. — Целуй, — настойчиво требует.
— Матвей, — теряюсь, как школьница, которую никто не целовал."
"— Тихо. Просто целуй, — прикасается к моим губам, замирает.
Загораюсь мгновенно, чувствуя острую волну возбуждения. Его наглые губы спускаются ниже, ведут дорожку по моим скулам, шее, всасывают кожу, его руки сжимают талию, бедра. И все – я уплываю, низ живота тянет, кожа настолько чувствительная, ноет, требуя его внимания, губ, рук.
Прихожу в себя, только когда слышу лай собаки позади. Я совершенно выпала из реальности и забыла, что мы посреди двора устраиваем шоу «Восемнадцать плюс».
— Матвей, — пытаюсь мягко его оттолкнуть. — Прекрати, на нас смотрят люди.
— Плевать, — шепчет мне, снова впиваясь в губы. Игриво кусаю его и отталкиваю, применяя силу.
— Все. До вечера, — усмехаюсь.
Он пытается меня поймать, но я уворачиваюсь и убегаю от этого греха подальше…
Глава 17
Матвей
Закатываю рукава черной рубашки, оставляю пару расстёгнутых пуговиц, часы и кожаный браслет на запястье, презервативы в карман.
Цветы…
Бля, давно никому не дарил цветов и как-то разучился. Муж у нас таскает букеты, а я, бля, кофе. Нужно исправлять. Даже не представляю, что сейчас дарят девушкам.
Беру ключи от тачки, телефон, иду в прихожую обуваться.
В дверь стучат. А я никого не жду, и на хрен мне сейчас никто не нужен, кроме Вишни. Как-то так вышло, что в данный момент мое внимание сконцентрировалось на одной женщине. Я даже про сломанные ребра забыл. Она мои обезболивающие и заживляющие.
Открываю. Глеб, Рада и их малыш – все семейство в сборе.









