Мерзавец

Ловлю сладкие губы, целую, нежно, ласково, пока ее пальчики скользят по моей плоти.

Несколько минут мы нежны и аккуратны, до дрожи, до головокружения, до онемения в губах.

А потом не выдерживаю, выключаю воду, хватаю Аню и разворачиваю к себе спиной.

– Руки на стекло! - хриплю ей в ухо. – Попку мне, — дёргаю на себя бедра. Целую ее плечи, прикасаясь головкой к складочкам.

Глубокий вдох…

Ее вскрик…

Резко вхожу, до предела. Замираю, слизывая воду с ее ключиц. Сейчас для меня это не просто секс. Это что-то очень глубокое и необходимое. То, в чем я нуждаюсь. Единение с женщиной, особая аура, словно мы отрываемся от этой реальности и погружаемся в свою.

Делаю несколько грубых толчков, по спине Анны идет дрожь, покусываю ее кожу, рычу ускоряясь. Не могу сдерживаться и продлять кайф. Сейчас мне хочется так. Нет, не грубо, а сильно, до самого конца, чтобы понять, что она мое настоящее искреннее, без грязи, алчности и фальши. Все осталось за пределами нашей реальности. Снова замираю, не двигаюсь, впиваюсь в ее шею, оставляя свои отметины. Мышцы лона ритмично стискивают член, требуя продолжения. Обхватываю ладонями ее грудь, прижимая к своей груди, и уже трахаю стоя, ловя губами сдавленные стоны.

- Ты моя… - сам хрипло стону. – А моя женщина должна всегда…- еще несколько очень глубоких толчков, — быть рядом.

Глаза Анны закатывается, губы распахиваются на вдохе, тело содрогается. Все, моя Вишенка улетает, и я за ней. Резко выхожу, и заливаю спермой ее подрагивающий живот."

"- Люблю тебя, — уже нежно целую сладкие губы, заглядывая в ее поплывшие глаза.

Включаю воду в душе, беру гель и сам смываю с Ани наше удовольствие.

***

- Матвей, — Аня подходит ко мне сзади и прижимается к моей спине щекой, запускает руки на грудь, прямо на сердце.

– Что произошло? Расскажи, пожалуйста, — шёпотом просит она. А я курю в окно, прикрывая глаза плавясь от ее нежности.

- Киса сделала аборт, — сообщаю ей я, выдыхая клубы дыма в ночное небо.

- Как?! Зачем?! – Анна пытается вырваться, но я сжимаю ее ладони не позволяя развернуть меня и заглянуть в глаза. Я сам не знаю, что она там увидит. Злость, сожаление, облегчение, досада...

- Я не знаю Ань, это ее решение… - снова выдыхаю дым и тушу сигарету в пепельнице.

– Знаешь в чем парадокс? Я не хотел этого ребёнка, а теперь мне хреново от того, что от него вот так избавились. И уже не важно мой он был или нет. Не могу это пока переварить.

Аня молчит, потираясь щекой об мою голую спину, целуя лопатки.

- Ты бы хотел детей?

- От тебя да, — и это правда. Я бы хотел. Сегодняшний поступок Киры, что-то перевернул в моем сознании.

- А я, к сожалению, не смогу… - глотает слова. Свожу брови, пытаясь вникнуть в суть. Сам разворачиваюсь, заглядывая ей в глаза.