Божий дар

Вот стоит за кафедрой этот психолог, рассказывает ей о том, что Шипилов не способен на проявление агрессии, а она должна сидеть и слушать, потому что это право защиты — вызывать свидетелей, экспертов, предоставлять доказательства невиновности подсудимого, прямые или косвенные… Говорову, похоже, вообще все равно. Может, ему заплатили за такую политику невмешательства? Почему нет? Всем деньги нужны, и Говоров наверняка не исключение. Прокурор — он тоже человек. А может, богатый папаша Шипилова поднял какие-нибудь свои связи, и Говорову пообещали повышение, если он развалит дело? Собственно, ему ведь даже делать для этого ничего не надо: знай себе сиди, молчи, рисуй в блокноте самолетики, а говорить предоставь адвокату…

Лена окончательно разозлилась. В конце концов, ей что, больше всех надо? Раз прокурору плевать — ей и подавно. «Пропадите вы все пропадом, устала я от вас», — подумала Лена. И ударила молоточком по столу:

— Объявляется перерыв!

* * *Лена заперлась в кабинете, пила чай и злилась. Как этот адвокат все вывернул! Послушать его, так Шипилова надо в отряд космонавтов записать и присвоить звание Герой России, а не приговор ему выносить, до того он весь из себя положительный и замечательный. А старушка между тем до сих пор в больнице."

"Лена вздохнула и отпила еще чаю. Вот в законе написано: судья выносит решение по закону, основываясь на своем внутреннем личном убеждении. А если ее внутреннее убеждение идет в разрез с доказательствами? Она уверена в том, что Екатерина Яковлевна Осипова, восьмидесяти девяти лет, попала в больницу по вине Шипилова. Но при этом у адвоката полон портфель характеристик и экспертных заключений, которые она обязана принять во внимание, будь они хоть сорок раз идиотские. На весах Фемиды, как говаривал бородатый правозащитник Калмыковой, мнение дипломированного лицензированного психолога перевесит любое внутреннее убеждение судьи. И даже если Лена вынесет обвинительный приговор, адвокат Шипилова немедленно подаст кассацию и выиграет дело. Потому что без доказательной базы внутренние убеждения ничего не стоят. А с доказательствами у обвинения туго.

В дверь постучали. Кого это принесло?

— Лен! Елена Владимировна!

А, это наш прокурор Говоров проснулся. С чего это у него вдруг такая активность прорезалась? Надоело самолетики в блокноте рисовать? Или что? Карандаш сломался? Точилку одолжить пришел? А может, чаю хочет?

— Лен! Вы там? У вас все в порядке?

— Извините, Никита, у меня перерыв. Увидимся в зале.

В зале бы ты был такой заботливый, интересовался бы, в порядке я или как. А то сидит, рисует, пока меня этот адвокат с ума сводит.

Через дверь слышно было, как Говоров с кем-то поздоровался и протопал прочь от ее кабинета. Лена допила чай, глянула на часы.