Бойся меня

Жаль, что рядом не было человека, который мог бы так уверенно сравнить меня с ресторанным шедевром, а любовницу Димы — с куском бигмака. Наверное, с этой мыслью все переживалось бы немного проще.

— Больше всего меня огорчает то, что это признание обесценило целое десятилетие моей жизни. Сколько раз мне теперь придется возвращаться в прошлое, чтобы переосмыслить воспоминания, связанные с нашей дружбой? Так многих счастливых мгновений теперь можно смело выкинуть на помойку.

Я благодарна Савве за то, что в его взгляде нет жалостливого сочувствия, с которым на меня бы наверняка смотрели Ирина или кто-то из знакомых. Сейчас я хочу понять, как мне поскорее переступить через открывшуюся правду и жить дальше. Завтра в офисе состоится важное совещание, где никому не будет дела до моих внутренних терзаний. Я не могу позволить себе потратить еще один год, смиряясь с мыслью, что в мире есть место столь изощренной подлости.

Господи, неужели интрижка с Вельдманом стоила нашей дружбы? И сколько раз вообще Вика меня подставляла? Любое когда-либо произнесенное ею слово теперь не стоит и ржавой копейки.

Савва щурит глаза.

— А ты бы предпочла и дальше оставаться в неведении?

— Конечно нет. Напротив, я бы предпочла узнать обо всем раньше. Вышвырнуть этих двоих из жизни еще четыре года назад, переболеть оптом и никогда больше не возвращаться к их мерзкой странице.

— Тогда правильнее чувствовать облегчение, потому что это наконец случилось. Десятилетию обмана пришел конец, и ты можешь идти дальше налегке. Избавляясь от мусора, ты делаешь воздух вокруг себя свежее.

Я вращаю ножку бокала в руке, пытаясь по-настоящему проникнуться смыслом этих слов. В глубине души я и сама это понимаю, но тупая ноющая боль в левой половине груди пока мешает целиком отдаться рациональности.

— В теории все так. Но признавать, что ты так долго инвестировал время не в тех людей, всегда тяжело. Это как лишится кирпича из фундамента, понимаешь? Когда черепица слетает с крыши, ее можно легко заменить. А вот разочароваться в людях, которых ты считал самыми близкими, угрожает сохранности самого дома.

— Именно поэтому нужно помнить, что люди недостойны того, чтобы подпускать их к себе, — губы Саввы трогает легкая улыбка, но его взгляд остается темным и предельно серьезным. — Эгоизм встроен в нас как защитная функция. Ни один человек не должен становится фундаментом другого. Предают и причиняют боль все: родители, дети, супруги, друзья. Привязанности ослепляют. Гнилую сущность твоей подруги не разглядел бы даже слепой, но ты отказывалась ее видеть.

Это еще одно его высказывание, вызывающее во мне стойкое неприятие.