Бойся меня

На что Дима вообще рассчитывает? Наша история уже пережила все самые лучшие и худшие моменты, и однозначно навсегда закончена.

Еще никогда рабочий день не проходил настолько бесцельно. Оттого, что я потерпела сокрушительную неудачу, мои мысли стремятся вырываться за пределы кабинета, то и дело возвращаясь в пахнущую туалетной водой машину. Четкой картины произошедшего у меня нет — есть вспышки кадров и ощущений. Рука на моем колене, пробирающаяся мне под юбку. Синие глаза. Жарко, туго, горячо... Темно, влажно, непередаваемо.

Спазм возбуждения в сотый раз скручивает живот, и я, закрыв глаза, откидываюсь в кресло. Как будет выглядеть, если я скажу, что плохо себя чувствую и уеду домой? Как позорная капитуляция?

— Может, в «Тринити» зайдем и выпьем вина? — спрашивает Ирина, когда после окончания рабочего дня мы шагаем по вестибюлю к выходу. — Ты такая расстроенная днем была. Мне кажется, тебе над немного выпустить пар.

Настроение у меня и правда паршивое, но идти куда-то «выпускать пар» — совсем не то, чего мне хочется. Чего именно хочется, я не могу сформулировать, но точно не этого.

— В другой раз, Ирин, ладно? — в благодарность за участие и сопереживание я быстро обнимаю ее и целую в щеку. — Сегодня я как будто устала. Надо восстановиться.

— А вы ведь, если не ошибаюсь, домой пешком добираетесь, Мирра Георгиевна, — раздается так близко к шее, что нервные окончания немедленно подбираются к поверхности кожи. — Могу вас довезти.

Повернувшись, я смотрю в лицо Гордиенко. Серьезно? Это вторая попытка затащить меня в свою заместительскую постель или же намерение выбросить белый флаг? Ни то, ни то меня не интересует.

— Благодарю, но я предпочту добраться сама.

Сощуренные мудацкие глаза странным образом сползают с моего лица и смотрят поверх плеча. Я машинально оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что послужило тому причиной, и во второй раз за день столбенею.

Внутри начинает твориться что-то невообразимое: сердце грохочет в сумасшедшем ритме, живот сводит адреналиновым восторгом, а на губах предательски расплывается улыбка.

Прямо возле входа на месте Андреева припаркован длинный черный седан, отражающий солнечные лучи своим глянцевым совершенством, а у приоткрытой двери в безукоризненно сидящем костюме стоит Савва, держа в руках до неприличия огромный букет кроваво-красных роз. Великолепный самоуверенный мальчишка.

Ноги ощущаются легкими и невесомыми, пока я сбегаю по ступеням вниз. Как же хорошо, что ты такой сумасшедший, упрямый и настойчивый, Савва. Да, ты — это именно то, что мне сегодня нужно.

20

Савва улыбается мне, демонстрируя свои фирменные хищные ямочки на щеках. Упивается своим эффектным появлением и моей реакцией, которую я не вижу нужды скрывать.