Бойся меня

Он откидывается в кресло, поджимает губы, и в следующее мгновение вместо опечаленного Деда Мороза на меня смотрит начальник гестапо.

— Дело ведь не только в сверхурочных, Мирра. Изменилось твое отношение к тому, чем ты занимаешься.

— Я не совсем понимаю. Вас устраивает моя трудовая дисциплина, устраивает тот объем работы, который я выполняю, но не устраивает мое отношение? Чтобы я понимала, о чем идет речь, не могли бы вы перечислить мне критерии «правильного» отношения к занимаемой должности? Можно на примере вашего заместителя.

Лицо Андреева становится отчужденным и ледяным.

— Мирра, не нужно вмешивать в этот разговор ваши разногласия с Матвеем Андреевичем.

— А причем здесь разногласия? Есть объективные факты. Ваш заместитель не имеет привычки работать сверхурочно и с регулярной частотой не выполняет минимальный спектр своих обязанностей, как например, закончить в срок отчет по «Лауфену», половину из которого, напомню, сделала я. Разве не естественно задаться вопросом: чем его отношение к работе лучше отношения сотрудника, который все делает в срок и который восемь лет уходил из офиса позже остальных? — Щеки генерального багровеют, и это по- садистки распаляет меня еще больше: — Можно, я в лоб спрошу, Константин Борисович ? Чем вам настолько угодил Гордиенко, что вы готовы втаптывать в грязь меня, и так благоволите ему?"

"— Во-первых, не нужно упрекать меня в пристрастности, Мирра Георгиевна, — гневно грохочет Андреев и даже переходит на «вы», что делает крайне редко: — Это не лежит в сфере вашей компетенции. Во-вторых, значимость работы Матвея Андреевича и не должна быть понятна сотрудникам, не имеющим отношения к структуре управления компании.

— Напомню, что это вы вызвали меня к себе в кабинет и попросили заменить его на время болезни. Смею предположить, потому что посчитали способной разобраться в структуре управления компании. Я в курсе всех обязанностей вашего заместителя и в курсе, чем на самом деле…

Я замолкаю, ибо вывалить Андрееву то, что я знаю об их «мужском» трепе на дачные темы — это слишком даже для моего боевого состояния. А еще потому что чувствую, как во рту стремительно собирается слюна. Желудок скручивается и подпрыгивает к горлу, давая недвусмысленный намек на то, что у меня есть все шансы похоронить свою женскую самооценку на глазах генерального буквально через пару секунд.

— Извините, — бормочу я и, не дожидаясь ответной реакции, со всех ног несусь к двери.

Туалет, на мое счастье, оказывается пустым. Закрыв кабинку на замок, я склоняюсь над унитазом и глубоко дышу. Активное слюноотделение никак не желает прекращаться, желудок крутит спазмами, но до тошноты никак не доходит.