Бойся меня

Хочу, чтобы поняла…

— Ты решил переложить на меня ответственность за свой поступок, чтобы я поняла? Убедить меня в том, что в нашем браке я вела себя как фригидная карьеристка, чтобы мне было проще принять твою измену? Так я и до брака такой была, Дим — фригидной карьеристкой. Для чего ты на колено-то встал? Думал, узы священного брака превратят меня в ту, кем я не являюсь?

Примерно то же самое говорила мне Вика однажды. И ей и Вельдману хотелось убедить меня в том, что их предательство случилось с моей подачи, и еще полгода назад они бы с успехом это сделали. Но не сейчас. Я вовсе не фригидная и не упертая карьеристка — просто Дима не тот мужчина. С Саввой я думаю о сексе постоянно, и с ним работа отошла на второй план. Наверное, и для Вельдмана я не та же женщина, если он так легко списал меня в хлам."

"— Мирр, а поехали поужинаем, а? — вдруг невпопад предлагает Дима, заискивающе заглядывая мне в глаза. — Ты уже была в «Крылове»? Жена Арзамасова открыла… Арзамасов это депутат, что, впрочем, неважно… Поехали, а? Есть же что вспомнить нам. Хорошее тоже было, Мирр, и много.

Я смотрю на него, на пьяного, слегка потерянного и совершенно непафосного, и понимаю, что простила. Злости нет и обиды тоже. У нас бы все равно не сложилось.

— Нет, не поеду. Для чего, Дим? Воссоединяться я с тобой не хочу, дружить тоже. Наша страница закрыта, тем более что я состою в отношениях.

Лицо Вельдмана ужесточается, покрываясь маской небрежности.

— Вика говорила. Сын художника сгоревшего. Сказала, редкостный отморозок. Оно тебе надо, Мирр? Ты вроде всегда была с мозгами.

— С кем я встречаюсь, не твое дело, Дима. Но если уж ты в курсе моей занятости, тогда я вдвойне не понимаю, почему мы до сих пор здесь стоим. Ты вроде как депутат, а им по должности положено не только иметь мозги, но еще уметь ими шевелить, — я нащупываю на комоде ключи и киваю на неплотно закрытую дверь: — Пойдем. Я как раз собиралась уходить.

— Не гостеприимная какая, — бормочет Вельдман, пиная невидимую соринку на полу. — Черт его знает, на что рассчитывал. Наверное, что ты с годами стала мягче.

— Как видишь, этого не произошло, и у тебя больше нет причины грустить по упущенным возможностям, — замечаю я, запирая входную дверь. Про себя я решаю, что сначала выпровожу из своего двора Вельдмана, а уже потом наберу Савве.

Держась за перила, Дима неуклюже спускается по лестнице, и я не без сожаления думаю, что он куда пьянее, чем показался мне сначала. Будет обидно, если наш разговор не задержится у него в памяти и спустя время нам придется его повторить. Я бы предпочла навсегда закрыть нашу с ним страницу.

— А с «Крыловым» ты зря, — не унимается Дима, остановившись на крыльце. — Я бы мог тебя с полезными людьми познакомить…

Замолчав, он вытягивает руку и касается моего лица.