Ангел

Почему бы ей не вести себя так, как Джесси? Ее старшая подруга никогда не подчинялась чужой воле, а всегда поступала по собственному усмотрению. Но Касси знала, что это у нее не получится. И она не сможет даже сердиться на Ангела...

В последнее время Касси специально старалась воскресить в памяти все то, что ей не нравилось в Ангеле. Она вспоминала их последнюю встречу, вернее, как она закончилась... Конечно, можно потянуть с разводом. Но чтобы вообще не разводиться с Ангелом — такая мысль ей просто в голову не приходила.

Касси беспомощно посмотрела на Джесси.

— Не думаю, что смогу это сделать.

Джесси покачала головой.

— Судя по всему, его совершенно не волнует, законный ваш брак или нет. Я бы на твоем месте не стала предпринимать никаких шагов. Но это лишь в том случае, если ты собираешься жить с ним вместе. В противном случае, Касси, я советую тебе немедленно развестись.

Но Касси действительно хотела оставаться женой Ангела. Теперь она уже в этом ничуть не сомневалась. Ее единственное желание заключалось в том, чтобы быть всегда рядом с ним.

Глава 36

Джоселина Флеминг, вдовствующая графиня Итонская, расчесывала свои ярко-рыжие волосы, не обращая, впрочем, на них никакого внимания. Зеркало, перед которым она сидела, служило ей совсем для другого: она наблюдала за своим женихом, сидевшим на кровати, где они только что так приятно провели целый час. Он недоуменно крутил в руках листок бумаги. Он уже был одет в свой обычный наряд — черные облегающие штаны, синяя рубаха, красная бандана и высокие сапоги. Его куртка из овчины висела в изголовье кровати. Сегодня она ему не понадобится, ведь его сестра с мужем должны прийти к ним на ужин. Они должны были явиться с минуты на минуту.

Джоселина вновь принялась гадать, сможет ли она заставить его надеть приличный костюм в день их свадьбы. На этот счет у нее были серьезные сомнения. Ей также было интересно, подстрижет ли он когда-нибудь свои длинные черные волосы, ниспадающие на плечи. В последний раз, когда у него была короткая прическа, его чуть не запороли до смерти кнутом на крыльце этого самого ранчо.

У нее до сих пор сердце сжималось от боли, когда она решила, что никогда не станет приставать к нему с просьбой постричься. Скорее всего, ему не хотелось стричься, чтобы никто не мог заподозрить в нем полукровку. Так что пусть сам принимает решение, сможет ли он когда-нибудь забыть о том унижении, которое однажды пришлось испытать.

Ей нравилось думать, что в этом плане она может ему помочь. По крайней мере, сейчас он выглядел счастливым и довольным, каким и описывала ей его сестра, а не вспыльчивым и недоверчивым дикарем, которого она с трудом наняла, чтобы он сопровождал ее в Вайоминг.