4
0Может пойти навстречу – если, конечно, не сильно рассердился на Николасов обман.
Да, может быть, еще и не хватился, ведь прошло не более пяти минут.
На набережной было пусто, только сзади раздавались неторопливые, гулкие шаги какого-то позднего прохожего. Вздохнув, Николас повернулся, чтобы идти сдаваться.
– Коляныч! – жизнерадостно возопил поздний прохожий. – Какими судьбами?
Магистр попятился.
– Ну чё ты как не родной? – как бы обиделся Очкарик (вот и стеклышки в свете фонаря блеснули, а в руке блеснуло еще и что-то металлическое пожалуй, не пистолет с глушителем, а нож или кинжал). – Не бери в голову, все там будем.
Страшный человек ускорил шаг, теперь его отделяло от Николаса не более пятидесяти футов.
Фандорин развернулся и, приволакивая ногу, побежал прочь, но медленно, слишком медленно. И ролики сломаны, не умчишься. Господи, неужели всё закончится здесь, у этой равнодушной реки, в этом чужом, недобром городе?
Послышалось стремительное приближающееся фырканье маломощного моторчика, визгливо заскрежетали тормоза. Рядом с тротуаром резко остановился малюсенький таункар – Николас знал, что эта модель называется «Ока».
Открылась дверца.
– Мотаем! – крикнул женский голос.
Фандорин, в очередной раз сбросивший балласт рефлексии, кинулся головой вперед в кабинку и скрючился на крошечном сиденье, поджав длиннющие ноги.
Автомобильчик рванулся с места, замахал незакрытой дверцей, как воробей крылышком.
Николас кое-как устроился. Сел, поджав колени к подбородку, вывернулся назад. Фигура на тротуаре послала ему воздушный поцелуй.
– Oh, my God, – вздрогнул магистр и поскорее отвернулся.
Нет, все-таки это был кошмарный сон.
– Дверь, – раздался тот же голос, что давеча выкрикнул загадочное слово «мотаем». Николас захлопнул дверцу и повернулся к своей спасительнице. Разглядел в полумраке суровый профиль с коротким, чуть вздернутым носом и упрямым подбородком. Девушка или молодая женщина, худенькая и очень маленького роста. То ли смутно знакомая, то ли на кого-то похожая, сейчас не вспомнить, на кого. На Марию Шнайдер эпохи «Last Tango in Paris»?
– Dream, midsummer night's dream [6], – пробормотал Николас, уже почти не сомневаясь, что все это ему снится.
– Ты чего, правда англичанин? – коротко взглянула на него Мария Шнайдер.
– Правда англичанин, – повторил Фандорин. – А вы кто? Как вас зовут? Маленькая женщина ответила:
– Алтын.
От такого ответа магистр сразу успокоился. Разумеется, сон. Вот и непонятный алтын из Корнелиусова завещания объявился.
Но пигалица повторила:
– Алтын – это имя. Фамилия – Мамаева. А ты-то кто? И почему этот отморозок так хочет тебя убить?
Приложение:
Лимерик, сочиненный Н.
